Критика

Гармония несочетаемого

Радуешься от того, как ладно они скроены: как свежи и точны сравнения, неожиданны и прицельны эпитеты, как многослойны они по смыслу и как к месту пронизаны умными лучами интеллигентного юмора. Новый роман Юрия Полякова «Любовь в эпоху перемен»* именно такой. Он выверен и композиционно, и стилистически, и хорош по языку.

Сюжет довольно прост при сложном смысловом наполнении: в сущности, описан всего один день главного редактора еженедельника «Мир и мы» («Мымра») «седого апоплексического импозанта» Гены Скорятина. Но в этом дне поместилось и переосмысленное главным героем прошлое нашей страны — начиная с семидесятых, и «любови» Скорятина, и непростые отношения с сослуживцами. Редакционные разборки, дырка на шестой полосе, острая статья с блестящим названием «Клептократия», которая так и не будет напечатана… А по иронии судьбы в дырке на шестой полосе встанет в конце романа некролог о самом главном редакторе.

Запоминаются яркие персонажи романа: это и жена главного героя Марина Ласская, и её первый любовник и долгое время начальник тогда ещё собкора Гены Скорятина Исидор Шабельский, и очаровательная продавщица шуб, неверная любовница героя Алиса (особенно врезается в память её «рыжий лоскут»), и романтическая возлюбленная Зоя Мятлева, и не написавший ни одной строчки весёлый алкаш Жора Дочкин, и глупый, самоуверенный гендир «Мымры» Заходырка (явно гоголевский персонаж!).

Помнятся и второстепенные герои, например великолепно выписанный сумасшедший графоман, который прорывается на приём к главному редактору, несмотря на все запреты.

Известно, что Юрий Поляков — признанный мастер сравнения. И не только молодым, но и зрелым писателям есть чему у него поучиться.

«В молодости Гена любил жену без памяти, нетерпеливо вожделел и ревновал к каждому, кто бросал заинтересованный взор на её стати.

Будь он военным при оружии — обязательно пристрелил бы кого-нибудь, посмевшего коснуться проникающим взглядом его женщины! А теперь? А теперь такое чувство, что спишь в одном купе с похмельным, закусившим чёрт знает чем попутчиком, — и когда долгожданная конечная станция, никто не знает…» Кое-кто из писателей любит в своих текстах употребить ненормативную лексику, а ведь этого вполне можно избежать: «Хозяин выматерился с прилежной изобретательностью интеллигента в третьем поколении». Неожиданные сравнения буквально караулят читателя на каждой странице, автор дарит их щедро, не скупясь. Достаточно много в тексте и удачных метафор, и, что важно, они всегда употребляются по делу, а не для красивости и создания словесных завитушек.

Для автора нет тем, где был бы неуместен юмор: он всегда кстати, он метафизичен, ибо способен не только скрасить обыденную жизнь, но и бережно коснуться сакральных сторон бытия, таинства смерти: «Приезжая сюда раз в год, перед Пасхой, прибраться, Гена по-хозяйски оглядывал стеснённую местность. Любовался липами, анютиными глазками, ревниво осматривал ближние ограды, кресты, плиты, имена, все плотнее обступавшие родительскую, а в будущем и его собственную могилу. И в душе появлялась коммунальная обида на кладбищенское уплотнение».

В романе «Любовь в эпоху перемен» есть и ещё одна смыслообразующая сюжетная линия — любовь главного героя к библиотекарю из Тихославля Зое Мятлевой.

И здесь автор использует уже совсем другие краски, вовсе лишённые иронии, даже возвышенные, что для прозы Полякова в принципе не характерно. Кроме того, автору удалось органично вживить в остросоциальный сатирический роман трогательную, щемящую историю любви, соединить не сочетаемое в принципе: «Они дошли до обрыва, сели в траву и долго глядели в чёрный провал русла, не видя, но чувствуя движение большой реки: казалось, их вместе с берегом медленно влечёт вправо. Из затона тянуло затхлой прохладой и живой рыбой, ходившей в глубине и нарушавшей воду всплесками.

Мигали в ночи смуглые бакены, похожие на большие пешки. Вдоль потустороннего низкого берега, по невидимому шоссе пробирался крошечный, как жук, автомобиль, нащупывая путь длинными усиками света». Здесь же, вторящий атмосфере счастливой влюблённости, пейзаж, тоже редкий для авторского стиля, но воспринимаемый вполне гармонично: «Безоблачное тёплое повечерье вступило в ту золотую пору, когда вся природа от утомлённого солнца до букашки, роющейся в свежей сирени, кажется великодушным даром усталого Бога суетливым и неблагодарным людям. Зелёные чешуйчатые купола за деревьями напоминали огромные сомкнутые бутоны».

Главное — о чём бы ни писал Юрий Поляков, он всегда пишет о России, о своей любви к ней, потому что является подлинным патриотом своей Родины и не отделяет, просто не может отделить свою писательскую судьбу от судьбы своей страны. И страдает тогда, когда делают больно его стране: будь то развал Союза и последующее хоровое его охаивание или предательство «Мымры» его хозяином олигархом Кошмариком.

Время показало, что нет и не может быть крупного писателя, не дорожащего своей Родиной. Ну нет русского писателя без любви к России. Патриотизм — это совесть нации. У писателя Юрия Полякова совесть есть.

 

АНАСТАСИЯ ЕРМАКОВА

   "Вечерняя Москва"

* Юрий Поляков. Любовь в эпоху перемен. М.: Издательство АСТ, 2015. — 512 с. — 50 000 экз.