Литературоведение

И даже в области театра...

о фестивале современной русской драмы "Смотрины"

1 ноября на сцене МХАТ им. Горького состоялось событие уникальное даже для наших времён, когда, кажется, никого ничем не удивишь. Открытие Международного фестиваля современной русской драмы "Смотрины", весь репертуар которого состоит из пьес одного драматурга — Юрия Полякова. Поддержку "Смотринам", которые начались трагикомедией "Как боги", Министерство культуры РФ и Департамент культуры Правительства Москвы оказали неслучайно. Как сказал заместитель министра культуры РФ Александр Журавский — "сохранять русское культурное пространство, русский мир, русскую цивилизацию — это серьёзная русская миссия".

А Юрий Поляков сумел это русское пространство ещё и расширить — создать произведения, которые одинаково интересны зрителям не только России, но и многих стран мира. Театры Нижнего Новгорода, Кирова, Пензы, Белгорода, Еревана, Кечкамета (Венгрия), Симферополя, Шимкента (Казахстан) привезли свои постановки. Ещё большее количество театров по всей стране играют в рамках фестиваля на своих площадках пьесы автора. Юрий Поляков пишет живо, искромётно, "лёгкость в слове необыкновенная", при этом ставит такие глубокие вопросы, формулирует их столь широко, и сиюминутно, и вечно, что это близко людям разных стран, возрастов, профессий, социальных групп. И огромный зал театра — почти полторы тысячи мест — в день открытия фестиваля был переполнен.

Да, честь — фестиваль собственных пьес! Об этом сказал председатель комитета Госдумы по культуре режиссёр Станислав Говорухин. Но это и ответственность. Ведь может быть успех "на весь мир", а может и совсем наоборот. Это же ты идёшь в люди, которые могут оценить твой выход по-разному. Да и попробуй создать такие произведения, чтобы их ставили театры, которые сегодня не могут себе позволить полупустых залов: искушенный и избалованный, да и обедневший, вынужденный экономить, зритель должен захотеть прийти и разделить с драматургом, режиссёром и актёрами и радость, и печаль. То ли над вымыслом облиться слезами. То ли расхохотаться над тем же вымыслом. Который, хотя и ложь, но в ней намёк — на нашу нынешнюю жизнь, её нравы, её "понятия"

Сам Поляков отметил, что из современного театра ушло слово. Его заменили мимикой, жестом, визуальностью — всем, чем угодно. А слова-то и нет. Русский театр был силён именно словом. В нём и глубина, и красота, и тональность — всё важно и интересно. При этом словом нужно наполнить, но не затянуть его. Чтобы диалоги и монологи не превратились в токование и любование собой. Не впасть ни в морализаторство, ни в пустой брёх.

В русском театре было много драматурга! А сейчас — постановщики трюков, декораторы, мастера лазерного шоу, тренеры по рукопашному бою сталкивают со сцены автора-бумагомараку несчастного. И с ним сталкивают под сцену сам русский театр.

Председатель комиссии Московской городской думы по культуре и массовым коммуникациям Евгений Герасимов объяснил, почему пьесы Полякова столь популярны: "Поляков — это человек, который всегда берёт огонь на себя". И поскольку в современной драматургии мало достойных пьес, то писатель взялся за перо. Если не я, то кто же? Кто покажет современнику его самого со стороны? А ведь вывести узнаваемые типы, образы- это именно вызвать огонь на себя. В пьесах Полякова (а только на фестивале представлены инсценировки десяти из них) вся современная Россия с её героями и антигероями, взлёты и падения персонажей, которые обязательно — индикатор жизни страны.

В одном из интервью Юрий Поляков на вопрос, почему в атмосфере полной свободы на сцене мало современных пьес, заметил: "Появился страх перед острой социальной пьесой. Например, по прямому заказу Михаила Ульянова была написана наша совместная со Станиславом Говорухиным пьеса "Контрольный выстрел". Но когда мы ее принесли, Ульянов сказал: "Она слишком жестко говорит о действительности. Меня не поймут".

Мы обошли полдюжины театров, где худруками работали друзья Говорухина, и все говорили то же самое.

Эти острые социальные пьесы отпугивали прежде всего как признак крушения либерального проекта реформирования России. Это очень важная мысль: они смотрели на это не как художники, а как члены либерального сообщества, консорциума, которые не могли предать идеологию своего консорциума. Неслучайно прорыв мы совершили только у Татьяны Дорониной, человека с другими взглядами, хотя выросшей в той же среде".

Так кто, спрашивается, более свободен в творчестве?

Да, пьесы Полякова — не сказки со счастливым концом, потому что и жизнь-то современная — не сказка. Но обязательно есть свет и надежда, которая не умирает с окончанием спектакля. А напротив — живёт уже в зрителе, который радостно домысливает, как, например, Гаврюшины из спектакля-открытия, потерявшие дочь, растят появившегося после смерти дочери сына.

По мнению Евгения Герасимова, любой фестиваль — это движение вперёд. Он отражает тенденции, которые существуют в той или иной области. Так что Поляков-авангардист, работающий в традиции.

В зале на открытии фестиваля немало молодых. У них особенно много "альтернативных предложений" для проведения "досуга": от Интернета до клубов. Но они пришли. И волей-неволей после просмотра задумаются над теми драмами и комедиями, которые на сцене явили герои пьесы.

Перед нами — жизнь типично-нетипичной российской семьи. Типичной, потому что у них те же проблемы, что и у всех в зале: смена эпох заставила сменить занятие, проблема вечная отцов и детей оттого ещё более обострилась — ценности резко размежевались у старшего и подрастающего поколения. Любовь и распутство. Дружба и предательство. Вседозволенность одних как стиль жизни и щепетильность в вопросах чести других. А не вполне типична семья Гаврюшиных потому, что глава семейства — Чрезвычайный и Полномочный посол (в отставке). А мать семейства — из дворян. И потому их интересы, манеры имеют свою особенность.

Стихи китайских поэтов и прекрасная музыка — то сопровождение пьесы, которое пленяет и очаровывает, и, в то же время, обостряет восприятие. Облагораживает быт, характеризуя хозяев, и рассвечивает страсти. На сцене — 10 персонажей. Каждый таит и охраняет в себе целый мир: характер, интересы. Этот мир раскрывается и оттеняется, обособляется всем: манерой говорить, тональностью, лексиконом. Причёской, костюмом, и даже телосложением — все действующие лица совершенно разные! Но при этом абсолютная слаженность игры. Это тот идеальный ансамбль на сцене, где каждый — сам по себе, не свалились в кучу малу, не перепутаешь разбитного оборотистого дельца и павлинистого недотёпу. Никто не перетягивает на себя внимание. Следишь за всяким, интересен каждый.

Светлана Врагова, руководитель театра "Модерн", сцена которого вплоть до 15 ноября гостеприимно принимает фестивальные постановки российских и зарубежных театров, подчеркнула, что фестиваль и всех нас "принимает великая Доронина".

Да, великая велика во всём: все знают её как талантливую русскую актрису. Но Татьяна Васильевна ещё и режиссёр, поставившая немало пьес. И "Как боги" — одна из них. Кстати, фестиваль предоставляет редкую возможность увидеть одну и ту же пьесу в исполнении разных театров. Так, пьесу "Как боги" привезли на "Смотрины" пензенский, белгородский, симферопольский театральные коллективы.

Расширяют пространство сцены и дополняют восприятие — декорации. Главный художник МХАТ Владимир Серебровский точными деталями интерьера дома Гаврюшиных, где и проходит всё действие, подчёркивает их интеллигентность. Уют, но без мещанства, достоинство, но без роскоши. Декорации не лезут назойливо в глаза, не отвлекают от пьесы, но они при этом ненавязчиво радуют взор!

Итальянский журналист и политолог Джульетто Кьеза, побывавший на спектакле, поделившись наблюдениями, сравнил русский современный театр с европейскими, с итальянским в частности:

"Уровень исполнения, пьеса, режиссура, оформление — всё великолепно. Впечатления у меня сильные и от самого факта, что публика так эмоционально реагировала, так восторженно принимала постановку. Аншлаг в таком большом театре, который сам по себе очень красив и величественен, он создаёт особый эмоциональный настрой, приподнятость.

У нас театр, по существу, умирает, а у вас, напротив — есть люди, которые пишут, ставят, играют. Зрители, которые заполняют зал и солидарны с происходящим на сцене, живо реагируют. Значит, их это задевает. И у государства есть желание использовать театр как средство оздоровления духа общества, сделать общество с помощью искусства возвышеннее. Ведь в искусстве, а то, что мы увидели, настоящее искусство, высокие ценности и профессионализм тех, кто создаёт произведения: и драматург, и актёры, и режиссёр.

У меня создаётся впечатление, что Россия в настоящее время — на одном из самых высоких уровней культуры европейской цивилизации. Я вижу в России, и сегодня дополнительное подтверждение этому, целый ряд признаков высочайшей цивилизации. Это меня очень вдохновило.

Почему так высоко оцениваю состояние уровня культуры в России? Не могу сказать, что этот уровень возрос в сравнении с прежним временем. Но на Западе везде наблюдается явный спад культурных традиций и характеристик. Всё, по существу, ломается, идёт настоящий культурный слом. В то время как у вас есть желание и возможности сохранить тот достойный уровень, который был достигнут, не снижать планку, что и выделяет вас. Когда вокруг всё рушится, сам факт крепости культуры, её устойчивости, поддержания высокой планки, оплота её для общества имеет большое значение и очень обнадёживает меня как европейца".

Вот оно что! Нас призывают бежать за авангардом, который якобы являет западный театр. Упрекают и даже насмехаются над традицией, хранимой театром Дорониной. А он, этот авангард — упадок. То, что наши смердяковы принимают за новизну и оригинальность, экзальтированную непредсказуемость действия на сцене, "новое движение" — попросту судороги! Судороги, а не авангардные экспрессия и новый вектор.

Фестиваль продолжается. Есть надежда, что Поляков торит дорогу русской современной пьесе, и фестиваль станет регулярным, в Москву на смотрины будут приезжать театры из России, из ближнего и дальнего зарубежья, чтобы мы смогли посмотреть именно русскую драму, русский театр, взявшим высокую планку и не сдающим позиции, оказавшимся театральной вершиной мира. И даже в области театра, оказывается, мы впереди планеты всей!

Ольга Стрельцова, газета "Завтра".  Выпуск № 45 (1146)

На фото: сцена из спектакля "Как боги"