Драматургия

Юрий Поляков (род. в 1954 г.) – один из ведущих современных русских драматургов. Его пьесы, а также инсценировки его прозы широко ставятся в России, СНГ, а также за рубежом. В одной Москве в настоящее время идет семь спектаклей «Хомо эректус», «Чемоданчик» - Театр Сатиры, «Контрольный выстрел», «Грибной царь», «Как боги» - МХАТ им. Горького, «Одноклассники» - Театр Российской Армии, «Он, она, они» («Женщины без границ») – театр «Модерн». Многие спектакли держатся в репертуаре годами и даже десятилетиями. Так, «Хомо эректус» сыгран в Театре Сатиры более 300 раз, с 2001 года не покидает сцены МХАТ «Контрольный выстрел», поставленный Ст. Говорухиным. Но абсолютный рекорд - это инсценировка «Козленок в молоке», сыгранная в театре имени Рубена Симонова на аншлагах 560 раз!

В ноябре 2015 года при поддержке Министерства культура РФ прошел Международный театральный фестиваль «Смотрины», целиком посвященный творчеству драматурга. За две недели на сцене «Модерна» было сыграно двенадцать спектаклей, привезенных в Москву из Нижнего Новгорода, Кирова, Пензы, Белгорода, Еревана, Петербурга, Кечкемета (Венгрия), Костромы, Чимкента (Казахстан), Симферополя, Московской области и т.д.. «Заочно» пьесы Полякова на своих сценах в рамках фестиваля показали еще пятнадцать театров от Владикавказа до Хабаровска. 

 Пьесы Ю. Полякова выходили отдельными изданиями:
«Левая грудь Афродиты», «Молодая гвардия», 2002
«Хомо эректус», «Росмэн», 2005
«Одноклассники», АСТ, 2009
«Женщины без границ», АСТ, 2011
«Как боги», АСТ, 2014
«Чемоданчик», «У Никитских ворот», 2015
По вопросам сотрудничества
обращайтесь:
polyakov@lgz.ru тел. 84997880056

yuripolyakov@inbox.ru

polyakova-alina@mail.ru (916) 6200582


Хомо эректус, или Обмен женами

ХОМО ЭРЕКТУС, ИЛИ ОБМЕН ЖЕНАМИ

                   КОМЕДИЯ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Мужья:

Игорь Кошельков

Сергей Гранкин

Антон Григорьевич Говоров

Василий Борцов

Николай Егорович

Жены:

Маша

Jlepa

Кси

Ирина Марковна

Дети:

Дима

Катя

                             ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

Квартира Кошельковых. Большая и дорого отделанная. Все готово к приему гостей. Маша, в халатике, раскладывает на столе приборы. Звонит телефон. Маша снимает трубку.Позже с улицы входит Игорь.

Маша. Алло! Ты?! (Озираясь.) Я же сказала, сюда не звони! Что значит — почему? Потому... Нет, сегодня не приеду. Завтра. У нас гости... Да, обещала, а теперь не могу... Ты тоже обещал!.. Обещал!.. Нет! Завтра, говорю тебе, завтра... (Входит Игорь. Маша замечает и продолжает разговор совершенно другим тоном.) Завтра внесем плату. Извините, что задержали! Всего доброго! (Вешает трубку, поворачивается к мужу.) Я думала, ты не успеешь...

Игорь. «Мерин» — все-таки «мерин!» Птица! За полчаса из Мытищ долетел. Кто звонил?

М а ш а. Из «Бичклаба». Ты забыл оплатить мой абонемент.

И г о р ь. Из «Сукина клуба»? Странно... Сегодня как бы праздник!

Маша. Они по праздникам работают. Как и ты, милый!

Игорь. Таскаешься в этот клуб каждый божий день — и никакого толка. Даже-даже!

Маша. Почему никакого? Я похудела на два килограмма.

Игорь. Значит, каждый твой грамм стоит мне десять долларов! (Хлопает ее по заду.) А почему ты еще в халате?

Маша (насмешливо). Раздеться?

Игорь. Успеешь! Мухой — переодеваться! Сейчас гости придут.

М а ш а. Не хочу я твоих гостей!

Игорь (угрожающе). Что-о? Что ты сказала?

М а ш а. Не хо-чу!

Входит Ирина Марковна. Игорь изображает радушие.

Ирина Марковна. Машенька, утку я поставила в духовку. Смотри не проворонь!

М а ш а. Не волнуйся, мама!

Ирина Марковна. Ну конечно, не волнуйся! А что ты натворила в прошлый раз с бараньей ногой?!

М а ш а. Я не виновата. Эта новая духовка просто какой-то крематорий!

Игорь. Сериалы надо меньше смотреть и по тренажерным залам шляться! Даже-даже...

Маша. Кошельков, не вмешивайся в мою личную жизнь! Имею я право на отдых?

И г о р ь. От чего ты устала? Ты же ничего не делаешь! Ирина Марковна, вы бы зашли в нашу ванную! Знаете, сколько там грязного белья?

М а ш а. А теперь еще больше будет. Я в прачки не нанималась!

И го р ь. А в матери ты нанималась? Ты когда в последний раз в лицее была?

М а ш а. У ребенка, кажется, был отец.

Игорь. Что значит «кажется» и что значит «был»?

Маша. Догадайся с трех раз!

Игорь (угрожающе). А если с одного раза?

Ирина Марковна. Погодите! Что там в лицее? Что случилось?

Игорь.Обматерил учительницу. Хотели выгнать. Пришлось как бы благотворительный взнос делать. Раньше «взятка» называлось, а теперь — благотворительный взнос! Даже-даже...

Ирина Марковна. Дима - учительницу? Матом! Откуда? Он и на улице-то не бывает. Всюду на машине возят.

Маша. Мама, просто Димочка иногда слышит, как папа разговаривает по телефону с партнерами.

И г о р ь. Ну конечно, я виноват!

М а ш а. А кто?

Игорь. А ты не боишься, что все это мне надоест?!

Маша. Умираю от страха!

Ирина Марковна. Дети, не ссорьтесь!

М а ш а. А что он придирается?

И г о р ь. Не придираюсь, а требую порядка в доме.

М а ш а. На себя посмотри!

Игорь. Ирина Марковна, она меня как бы доведет!

Маша. По телевизору сказали, что люди, постоянно употребляющие «как бы», страдают комплексом неполноценности. Дебилы, короче.

Игорь. Ирина Марковна!

Ирина Марковна. Машка, заткнись! (Отводит зятя в сторону.) Ничего, Игорек, у вас просто кризис семейной жизни. Так бывает. Я тоже иногда начинаю Николая Егоровича просто ненавидеть. Все в нем бесит — как ест, как ходит, как говорит... Хочется задушить во сне!

Игорь. Как вы все правильно рассказываете!

Ирина Марковна. ...А потом просыпаюсь утром: солнышко в окошке, тапочки, его и мои, на коврике — рядком... И все ему прощаю.

Игорь. Какие еще тапочки?

Ирина Марковна. Обыкновенные. Домашние. Запомни, Игорек, что бы ни случилось в семейной жизни, тапочки всегда должны стоять рядом... Ай, забыла утку вином полить!

Убегает на кухню. Игорь возвращается к жене.

Игорь. Переодевайся!

М а ш а. Не буду.

Игорь. Значит, ты не хочешь спасти нашу семью?

Маша. Не хочу!

Игорь. Или ты переоденешься, или...

Маша. Что — или? Что ты меня пугаешь своими «или»? Я тебя не боюсь!

И г о р ь. Ты типа оборзела?

М а ш а. Я типа обиделась.

И г о р ь. На что — на правду?

Маша. На хамство. Зачем ты... при маме?

И г о р ь. А то она не видит!

Маша. Видит. И каким ты домой приползаешь в два часа ночи, тоже видит...

И г о р ь. У меня переговоры.

М а ш а. В ресторанах?

И г о р ь. А где же еще! В подворотне, что ли?

Маша. Ты на переговорах французские духи хлебаешь?

И г о р ь. Только не изображай ревность! Даже-даже...

М а ш а. Это не ревность, а брезгливость.

И г о р ь. И поэтому ты спишь теперь отдельно?

Маша. Господи, неужели наконец заметил? Мама давно уже заметила.

Игорь. Очень у тебя мама наблюдательная.

М а ш а. А папа сказал, что ты...

Игорь. Мог бы и помолчать за мои деньги! Каким я был идиотом, когда согласился взять их к нам!

Маша. Кошельков, ты стал совсем как скупердяй Дональд из «Купленной страсти».

И г о р ь. Не смотрел.

Маша. Зря.

Игорь. Переоденешься?

Маша. Ни за что!

Игорь. Еще как переоденешься!

Маша. Пошел ты!

Игорь. Что?

Игорь бьет ее по щеке. Эту сцену застает вернувшаяся с кухни теща. Качает головой, наблюдает.

Маша (держась за щеку). Скотина! Я тебе этого никогда не прошу!

Игорь. Переоденешься?

Маша. Нет!                                        

Игорь угрожающе надвигается.

Ирина Марковна (бодро обнаруживая себя). Марья, осетрину сама порежешь! А то заветрится...

Игорь (отпрянув от жены, раздраженно). Порежем, Ирина Марковна, все мы сами порежем! Николай Егорыч собрался?

Ирина Марковн а. Почти. Никак галстук не выберет...

Маша. Мама, вы никуда не пойдете!

Ирина Марковна. Марья, помолчи!

Входит Николай Егорович.

Николай Егорович (в руках у него галстук-бабочка). Ир, а может, бабочку?

Ирина Марковна. Стрекозу! Отставить! Ты не миллионер и не официант.

Николай Егорович (смущенно озираясь). Согласно запахов будет пир? (Дочери.) Ты чего за щеку держишься?

Ирина Марковна. У нее зуб болит...

Николай Егорович. Смотри! Зуб не гриб. Второй раз не вырастет. (Игорю.) Народу много назвали?

Игорь. Три пары.

Николай Егорович. А что так слабо? Помнишь, мать, как в Потсдаме гуляли? Человек по сорок! Весь командный состав с боевыми подругами. Замок ходуном ходил!

Игорь. Какой замок?

Ирина Марковна. А Маша тебе разве не рассказывала?

Игорь. Нет.

Ирина Марковна. Настоящий замок. Готический. Внизу жили мы, а наверху начштаба (с особым чувством). Холостяк. Заводной — шампанское пил исключительно из дамских туфелек. Машка совсем девчонкой была. Он перед ней на одно колено встанет: «Позвольте, юная дама, вашу обувь!» Хороший был мужик. Спился. Маш, помнишь?

М а ш а. Где он теперь, этот ваш Потсдам?

Николай Егорович. Прикажут — снова возьмем!

Ирина Марковна. Уж ты-то возьмешь! Как там погода?

Игорь. Ветерок...

Николай Егорович. Я на балкон выходил: для формы номер «три» — погода нормальная.

Маша. Холод собачий. Снег обещали.

Николай Егорович. Снег? Ничего себе Первомай! Мать, может, останемся, посидим с молодежью?

Маша. Конечно, оставайтесь!

Игорь. Николай Егорович, можно вас на минутку! (Отводит тестя в сторону и незаметно сует купюру.) Мы же договаривались!

Николай Егорович (оживленно). Ну, мать, собирайся — выдвигаемся!

М а ш а. Я с вами...

Ирина Марковна. Как это с нами? У вас же гости.

Игорь. Вот видите, Ирина Марковна! Я вам говорил. Даже-даже...

Ирина Марковна. Мария, ну-ка пошли!

Маша. Куда?

Ирина Марковна. Переодеваться! (Уводит дочь силой.)

Игорь подходит к тестю. Говорит доверительно.

Игорь. Когда вернетесь?

Николай Егорович. В девять, как штык, будем! Игорь (сует в карман купюру). Возвращайтесь попозже!

Николай Егорович. Есть попозже! Завалимся после кино в бар. Поддадим по-стариковски! Игорек, ты галстук завязывать умеешь?

Игорь. Умею.

Николай Егорович. Ая так и не выучился. Всю жизнь по форме проходил.

Игорь. Пойдемте — помогу!

Уходят. Звонит телефон. На звонок выходит Ирина Марковна, снимает трубку.

Ирина Марковна (в трубку). Алло!.. Нет, Маши сегодня не будет. До свидания!

Вбегает Маша, на ходу надевая красивое платье.

Маш а. Меня?

Ирина Марковна (строго). Тебя.

М а ш а. Кто?

И р и н а М а р к о в н а. Ты совсем с ума сошла? Почему он звонит тебе домой?

М а ш а. Я ему говорила...

Ирина Марковна. Плохо говорила. За что Игорь тебя ударил?

М а ш а. Ты видела?

Ирина Марковна. Слышала! Он все знает?

Маша. Нет. Но я хочу ему рассказать.

Ирина Марковна. Отставить! Муж должен знать о жене ровно столько, сколько это необходимо для семейного счастья. Так за что он тебя ударил?

М а ш а. Я не могу сказать...

Ирина Марковна. Не можешь — не надо. Но запомни: умных женщин не бьют. Даже за дело. Бьют дур. Иногда просто так. Ты видела, чтобы меня отец хоть пальцем тронул...

Маша. Нет. Наоборот видела.

Ирина Марковна. Вывод сама сделаешь?

Маша. Мама, я больше не могу. Меня от его «даже-даже» тошнит! Я же еще молодая.

Ирина Марковна. Это я еще молодая. А у тебя, милая моя, ребенок. И мы с отцом. Поняла?

Маша. Мама...

Ирина Марковна. Поняла?

Маша. Поняла...                                 

Возвращаются Игорь и Николай Егорович.

Николай Егорович. Я готов. Игорек подарил мне новый галстук. Шелковый!

Ирина Марковна. Ну мы пошли.

Николай Егорович. С песней!

Ирина Марковна. «Не плачь, девчонка, пройдут дожди!»

Н и к о л а й Е г о р о в и ч. «Солдат вернется, ты только жди!»

И р и н а М а р к о в н а. Игорек, утку на тебя оставляю! «Пускай далеко твой верный друг».

Н и к о л а й Е г о р о в и ч. «Любовь на свете сильней разлук!»

Уходят.

Игорь. Ну, твой папаша! Просто обобрал меня... Вся ты в него!

М а ш а. За удовольствие надо платить!

Игорь.Даже-даже! Зато я договорился: они заедут к моим родителям, переночуют, а утром привезут от них Димку. И я его выпорю...

Маша. Он не приедет. Он у них до конца праздников останется.

Игорь. Почему это?

Маша. Ему там одна девочка понравилась.

Игорь. Какая еще девочка?

М а ш а. Из дома напротив...

И г о р ь. Из этой хибары?! Откуда ты знаешь?

М а ш а. От верблюда...

Раздается телефонный звонок. Маша вздрагивает. Игорь хватает трубку.

Игорь. Алло? Слушаю! (с угрозой) Скажите что-нибудь? (радостно) Ах, это вы! Ну я же объяснял! Новый дом. Розово-голубой. Окнами на Москву-реку. Адрес помните? Вот и хорошо. (Кладет трубку, поворачивается к жене.) Одна пара заблудилась. Скоро будут.

Маша (задумчиво). Допустим, я соглашаюсь. Только допустим... Что я за это буду иметь?

Игорь. Как что? (С иронией.) Крепкую семью и любящего мужа.

Маша. Это понятно. А кроме?

И г о р ь. Не понял?! Опять шубу?

Маша. Да. Из щипаной норки.

Игорь. Идиоты! Зачем щипать норку?

М а ш а. Не твое дело!

Игорь. Почему у тебя все время крадут шубы?

Маша. Это с каждым может случиться. В конце концов, у тебя тоже джип угнали.

И г о р ь. У меня сейчас нет свободных денег.

М а ш а. На новый «Мерседес» у тебя деньги нашлись!

Игорь. Машина для мужчины — то же самое, что нижнее белье для женщины. Ты, кстати, какое белье надела?

Маша. Черное.

Игорь. Умница!

С улицы доносится вой автомобильной сигнализации.

М а ш а. Не твоего «мерина» угоняют?

Игорь. Мой по-другому орет. «Ву-у-у-а-а-ы-ы-ы-э-э-ю-ю-п!» Муха не пролетит! Суперсигнализация!

Маша. Так как насчет шубы?

Игорь. Разберусь с заводом. Прижучу гегемонов. Пойдут инвестиции. Получишь свою щипаную норку. Даже-даже!

Маша. Клянись!

Игорь. Век прибавочной стоимости не видать!

Маша. Ладно. Если без этого нельзя сохранить нашу семью, я попробую...

Игорь. Молодец, Машка! (Целует жену.) Ты даже не представляешь, как мы теперь заживем! Улыбнись — это не страшно!

Маша. Погоди!

Игорь. Что такое?

Маша (берет его за подбородок). Голову повыше! Вот так. Очень хорошо! (Бьет его по щеке.) Теперь заживем!

Игорь (потирает щеку). Ну ты и мстительная...

Звонок в дверь.

Маша. Улыбнись, милый, к нам гости!

Берет мужа под руку, и они, изображая счастливую пару, идут открывать дверь. Входят Сергей и Валерия Гранкины. У него вид репортера. Она невнятно одета, в больших очках, рассеянна. Квартира Кошельковых производит на них сильное впечатление.

Маша (светски). Легко нас нашли?

Сергей. Легко. (Протягивает букетик и торт.) Меня зовут Сергей. Моя жена — Валерия.

Лера. Можно просто Лера.

Игорь. Игорь.

Маша. Маша. Можно — просто Мария.

Лера. Какая у вас квартира!

Игорь (гордо). Две спальни, три ванные. Вообще-то мы собирались сделать три спальни, но жена захотела жить с родителями. Их комната — там...

С е р г е й. А где они?

И г о р ь. Не волнуйтесь, уехали. Будут завтра.

Маша. Здесь у нас гостиная, там — детская.

Л е р а. У вас есть дети?

Маша. Да. Парень. А у вас?

Л е р а. У нас...

Сергей. Нет, детей у нас нет.

Л е р а. А где ваш парень?

И г о р ь. Он с моими родителями в загородном доме. Еще у нас диванная, солярий и бильярдная...

Л е р а. И кто все это убирает?

Маша. Мы с мамой. Все время говорю мужу: надо взять горничную!

И г о р ь. А я говорю: лучший способ превратить жену в бездельницу — взять домработницу.

Лера. Вы служите?

Маша. Мне и тут работы хватает.

Л е р а. Не скучно?

Маша. Нет. Я смотрю сериалы.

Лера (оживляясь). И какой вам нравится больше всего?

Маш а. «Беспощадное солнце любви».

Лера. Добротное мыло.

Маша. Как вы думаете, Монолис убьет Диего?

Лера. Нет, я думаю, в конце концов они окажутся братьями. А с кем вы себя идентифицируете? С Глорией или Жужу?

Маша. Что?

Сергей. Лера, перестань! Мы пришли не за этим. Моя жена — психокультуролог и пишет докторскую о влиянии виртуальных матриц на динамику социума,

И г о р ь. А можно как бы по-русски?

Сергей. Конечно. Лера как бы изучает влияние героев сериалов на реальных людей. Я правильно перевел, дорогая?

Лера. Правильно, милый!

Маша. Вы тоже смотрите все сериалы?

Лера. Приходится.

Маша. Тогда пойдемте, я покажу вам наш домашний кинотеатр!

Женщины уходят. Мужчины чувствуют себя неловко.

Сергей. Сколько же стоит такая квартира?

Игорь. Много.

Сергей. Неужели такие деньги можно заработать?

И г о р ь. Я же заработал.

Сергей. Вы, конечно, бизнесмен?

Игорь. Конечно.

Сергей. М-да...

Игорь. Что значит «м-да»?

Сергей. «М-да» значит «м-да».

Игорь. Понятно. Все бизнесмены — типа жулики и кидалы. Так?

Сергей. Нет, я имел в виду, что все жулики и кидалы — типа бизнесмены.

Игорь. Что вы говорите? А галстучек-то у вас не дешевый!

Сергей. Мне приходится бывать в высших сферах. Я журналист.

И г о р ь. А такого журналиста — Максим Казанович — знаете?

Сергей. Нет. Очевидно, это псевдоним.

Игорь. Если все-таки встретите, передавайте привет. Классно пишет! Даже-даже!

С е р г е й. От кого привет? Фамилия-то ваша как будет?

Игорь. Кошельков.

Сергей (удивленно). Тот самый?

Игорь. Тот самый.

С е р г е й. А разве вас не посадили?

Игорь. Нет. Доказательств не хватило.

Сергей. Когда не хватило доказательств, это означает только одно: у подозреваемого хватило денег.

И г о р ь. Ты зачем вы сюда пришел — базарить?

Сергей. Извините! Еще кто-то будет?

Игорь. Две пары. Может, пока остальные собираются, шары покатаем? У меня хороший бильярд. Могу еще показать мою коллекцию.

С е р г е й. А что вы собираете?

Игорь. Ножи, кинжалы, сабли... Все, что режет!

Сергей. Серьезный вы человек...

И г о р ь. А то! (Прихватывает бутылку.) Заодно на брудершафт выпьем.

С е р г е й. А надо ли?

Игорь. Как же без этого? Брататься так брататься! Даже-даже!

Уходят. Возвращаются женщины.

М а ш а. ...А почему во всех сериалах главные героини или память теряют, или детей?

JI е р а. А вы попробуйте снять сто серий, если никто не потерял ребенка и не впал в кому!

Маша. Да, действительно... (Колеблется.)

Л е р а. Вы что-то еще хотите спросить?

Маша. Хочу. Зачем вы к нам пришли? Думаете, это что-то изменит?

Л е р а. А вы как думаете?

Маша. Сомневаюсь.

Лера. Зачем же тогда вы нас позвали?

Маша. Это не я... Игорь.

Л е р а. А вы-то зачем согласились?

М а ш а. А вы?

Л е р а. У меня просто нет другого выхода.

М а ш а. А разве это выход?

Лера. Посмотрим.

Маша. Можно еще спрошу? Только не обижайтесь!

Лера. Постараюсь.

М а ш а. Вы так выглядите, как будто вам вообще на мужиков наплевать.

Л е р а. А мне и в самом деле мужчины безразличны. Кроме одного.

Маша. Вашего мужа?

Лера. Как ни странно - да.

М а ш а. Вы его любите?

Лера. Представьте себе! А вы?

Маша (с иронией). Жить без Игоря не смогу!

Лера (озирая квартиру). Об этом можно было бы догадаться.

М а ш а. А вы не боитесь?

Лера. Чего?

Маша. Чего-чего! Последствий.

Лера. Это не имеет значения...

М а ш а. А что же тогда имеет значение?

Лера. Утрата духовного императива!

Маша. Ясно, поэтому и оделись как беженка.

Л е р а. Я всегда так хожу.

Маша. Очки-то хоть снимите!

Л е р а. Я без них ничего не вижу.

Маша. Совсем ничего?

Лера. Большие разноцветные пятна. Мне еще бабушка говорила: «Лерка, будешь столько читать, выпишут тебе толстенные очки, и никто не увидит, какие у тебя красивые глаза!»

Маша (снимает с нее очки). Да, глаза у вас здоровские! А у меня платье есть, от Нино Риччи. Точно к вашим глазам!

Л е р а. Ну нет! В чужом платье...

М а ш а. Да бросьте! Я его так ни разу и не надела. Растолстела. А вам в самый раз будет!

Слышен вой сирены, очень похожий на тот, что издавал Игорь. На звук вылетает Кошельков — с кием в одной руке и кинжалом в другой. Выбегает из квартиры.

Маша. Видели? Удавится за свой «мерс»!

Лера. Сверхценностное отношение к автомобилю компенсирует мужчине сексуальные фрустрации.

Маша. Что?

Л е р а. Не важно. Я хочу выпить.

М а ш а. Я тоже. На брудершафт!

Лера. Тогда уж на швестершафт!

Уходят, прихватив бутылку. Чуть погодя появляются Говоров и Кси. Он в хорошем пальто. Она — в изящной шубке. Озираются.

Антон. Кажется, здесь. Странно: дверь нараспашку. Он, наверное, отсюда выбежал?

Кси. Дурдом! Чуть бедного папочку с ног не сбил (поправляет на нем парик).

Антон. Усы не отклеились?

К с и. А зачем тебе усы и парик?

Антон. Так надо.

Кси. Не очкуй, папочка, все в порядке! (Приглаживает его пышные усы.)

А н т о н. Ты можешь говорить как все люди?

К с и. А зачем?

А н т о н. А затем, что я привел тебя в приличный дом!

Кси. Да, хауз что надо! Эй, есть кто живой? Может, мы обжухались?

Антон. Я же просил!

Кси. Извини, с первого раза не въезжаю!

Антон. Стол накрыт. Точно — здесь... (Достает из кейса две бутылки шампанского и большую банку черной икры, ставит на стол) Все запомнила?

Кси. Все, папочка!

Антон. Папочкой не называй!

Кси. Почему? Юные вайфы своих старичков очень часто «папочками» называют.

Антон. Какой я тебе старичок?

К с и. Да уж, ты мужчина в самом собственном соку! Как звать-то?

Антон. Ну, допустим, Антон Григорьевич. Но по имени-отчеству не надо. Слишком официально.

К с и. Почему официально? Я к одному профу экзамены ходила сдавать. Домой. Придешь, бывало, положишь ему на плечи ноги и спрашиваешь: «Тихон Харитонович, может, все-таки четверку поставите?» «Нет, — говорит, — тройку. За четверку надо хотя бы в учебники заглянуть!» Принципиальный был.

Антон. Почему был?

Кси. Переутомился. У нас в текстильном двоечниц — сам понимаешь! Ты, Антон Григорьевич, тоже смотри не переутомись!

Антон. Объяснял же! Не надо по имени-отчеству!

Кси. Ладно, буду звать тебя Тошей.

Антон. Хорошо. И веди себя как можно естественнее!

Кси. Запросто! Тоша, когда бабки отгрузишь?

А н т о н. Ну не настолько же! Деньги после работы.

Кси. Привет, сказал Гамлету скелет. Я пошла...

Антон. Стой! Половину сейчас, половину потом (отсчитывает).

Кси. Уговорил (прячет деньги). Шкуру прими!

Антон. Ну и язык у современной молодежи! (Антон берет у нее шубу и относит в прихожую.)

Кси. Нормальный язык. Рабочий. Дальше раздеваться?

Антон. Успеешь. Не в бане! (Звонит его мобильный телефон, он отвечает в трубку.) Да, Оленька!.. Ну, конечно, опять в подкомитете заседаю… Наверное, допоздна... А что делать, законопроект очень рыхлый. Перезвоню сразу, как закончим... Целую!

К с и. Ну и врундель ты, Тоша!

Возвращается с улицы Игорь.

Игорь (смущенно). Пацаны мячиком попали. Догнал бы — поубивал! (Прячет за спину кинжал.)

А н т о н. Вы — Игорь Павлович?

Игорь. Да. А вы?

Антон. Антон. Это Ксения.

Кси. Лучше — Кси.

Игорь. (Антону). Какая у вас молоденькая жена!

Антон. Так уж получилось. Сам не ожидал...

Кси. Когда Тоша делал мне предложение, он был в предынфарктном состоянии, и я просто побоялась ему отказать. Правда, сладкий мой?

Антон. Правда. А где остальные?

Игорь. Почти все собрались. Одна пара что-то запаздывает. Скажите, а мы раньше нигде не встречались?

Антон. Нет,

Игорь. Где же я вас мог видеть?

Антон. Понятия не имею.

К с и. Я не врубаюсь! Игорь, что за голубые подкаты? «Я вас где-то видел...» Тоша сказал, что мы идем оттянуться с приличными людьми.

В это время входят Маша и Лера. С бокалами. Лера без очков, в очень красивом пикантном платье. Волосы модно причесаны. Она натыкается на мебель и отстает от Маши.

Антон. Позвольте представиться! Меня зовут Антон... (Целует Маше руку.)

Маша. Маша. А как вас по отчеству?

А н т о н. Ну какое в нашей ситуации отчество? Просто — Антон.

Кси. Меня зовут Кси. Я его юная жена.

Антон (кивает на Леру). А кто сия обворожительная дама?

Маша. Это — Лера, моя подруга. Она психокультуролог.

Игорь. Уже подруга?

Маша. Ага! Мы даже выпили... на... Как это, Лер?

Лера (подходит к ним). На швестершафт.

И г о р ь. Не понял!

Л е р а. То же самое, что брудершафт, только между женщинами.

Кси. Куда ты меня привел, Тоша?

Антон (сквозь зубы) Заткнись! (Jlepe с улыбкой) Ну очень приятно!

Лера делает неуверенные шаги и протягивает руку Игорю.

М а ш а. Да нет же, это Игорь! Антон рядом, с усами.

Лера. Ни черта не вижу! Одни большие пятна...

Маша. Может, это даже и лучше.

Лера (протягивая руку Антону). Лера.

Антон. Какая у вас нежная рука! (Целуя руку.) А глаза! Вам говорили, что у вас глаза цвета старинного венецианского стекла? Вы тут одна?

Кси. Тоша, не грузи девушку!

Л е р а. С мужем.

Антон. Очень жаль! Очень!!

Кси. Тоша, в каком месте тебя клинит? Скажи - я постучу. При чем здесь муж? Ты же мне говорил...

Л е р а. А где Сережа?

И г о р ь. Я ему хотел мои кинжалы показать, а он в книжках зарылся. Мы тут один музей банкротили. Я целую библиотеку купил. Кожаные переплеты с золотым тиснением. Дизайн что надо...

JI е р а. Эх вы, дизайнер! Позовите его!

Игорь уходит за Сергеем.

Маша. Давайте рассаживаться! Господи, какая большая банка икры! Антон, это вы принесли?

Антон. Пустяк. Икра, как и устрицы, чрезвычайно способствует...

Л е р а. У вас проблемы? Тогда лучше - шпанская мушка или корень мандрагоры.

Маша. А что это?

Лера. Наподобие виагры, но гораздо лучше.

Кси. Ни в коем случае!

Антон (испуганно). Почему?

Кси. Помнишь, я тебе про Тихона Харитоновича рассказывала?

Антон. Ну?

Кси. Виагру горстями жрал. Склеил ласты прямо при исполнении. А бедную девушку чуть не посадили...

Лера. Рафаэль тоже умер в объятиях женщины.

Маша. Откуда ты все знаешь?

Лера. Читала. .

Антон. Уговорили. Придется есть икру.

Кси. А по бубниловке сказали, что черной икры скоро совсем не будет.

Игорь (возвращается). Ерунда! Будут деньги — будет икра.

Лера. Вы действительно полагаете, что все можно купить за деньги?

И г о р ь. Не знаю. Но без денег я пока еще ничего не покупал.

Следом входит Сергей с книгой в руках.

С е р г е й. С ума сойти! Прижизненное издание Гоголя! Лера, слышишь? (Оглядывается.) А где моя жена?

Маша. Читай больше! Увели...

Сергей. Кто?

Маша. Ага, испугался! Да вот же она. Не узнал?

Сергей. Зачем ты вырядилась в чужое платье?

Лера. Мне не идет?

Сергей. Где твои очки?

А н т о н. Ну зачем прятать такие глаза? Они цвета...

Кси. Тоша, не зависай! Повторяешься.

Сергей. Сейчас же сними!

Лера. Милый, ты хочешь, чтобы я разделась?

Сергей. Лера, вспомни, зачем мы сюда пришли!

А н т о н. А зачем вы сюда пришли?

С е р г е й. Да уж не за тем, зачем вы! (Вглядывается в Антона.) Постойте, я где-то вас уже видел!

Кси. Опять!

Игорь. Кончайте базар! Согласно инструкции мы должны относиться друг к другу с нежным вниманием! Рекомендуется также делать небольшие подарки. Сергей, я тебе дарю этого пожизненного Гоголя!

Сергей.Я не могу принять такую дорогую книгу от чужого человека.

Игорь. Ничего, скоро мы будем почти родственниками.

М а ш а. А я, Лерка, дарю тебе платье и туфли!

Лера. Спасибо, Машенька! (Целует по ошибке Кси.)

Игорь. Правильно! Сначала надо сесть за стол. Отметить как бы праздник. Познакомиться хорошенько.

Антон. Простите, но я не отмечаю Первое мая. Этот коммунистический шабаш. Я по убеждениям демократ!

Игорь. Мы будем отмечать не коммунистический, а совсем другой шабаш...

Лера. Неужели Вальпургиеву ночь? Она же закончилась.

И г о р ь. Ну и что! Это как день рождения. «До» праздновать нельзя, а «после» — можно.

Маша. Какую еще ночь?

Лера. Вальпургиеву. По преданию, в ночь с тридцатого апреля на пер­вое мая на Лысой горе каждый год устраивается ведьминский шабаш.

К с и. Ух ты! Значит, у нас тоже шабаш будет? Кайф!

Игорь. Обязательно. Но сначала нужно выпить...

Рассаживаются. Наливают.

Кси. Основной говорит первый тост.

И г о р ь. А кто у нас основной?

Маша. Ты. Ты же все этот шабаш устроил. Вот и говори!

Игорь. Первый тост должен сказать самый старший и опытный из нас.

Кси. Тоша, тебе пыхтеть!

Антон (вставая). Ну хорошо... Господа! Я хочу предложить первый тост за демократию!

Л е р а. А вы, случайно, не перепутали петтинг с митингом?

Антон. Простите великодушно, но ничего я не перепутал. Вы только на минуту вспомните ханжеские законы совдепии! А теперь... Мы можем безбоязненно отдаваться своим желаниям! Мы свободные люди...

Л е р а. От чего — свободные?

А н т о н. От всего!

М а ш а. А разве это хорошо?

Антон. Это прекрасно! Мы принадлежим себе и только себе! Мы воль­ны распоряжаться своими судьбами, своими телами, своей любовью... За демократию. Ура!

Кси. Он у меня такой умный. С ним даже спать страшно!

С е р г е й. А вы, случайно, не политик?

Антон. Какая, в сущности, разница! Сегодня мы все здесь дети приро­ды. Выпьем!

Чокаются. Звенят бокалы.

Лера. Послушайте, Игорь, а как вам вообще пришла в голову мысль дать это объявление? (Достает из сумочки журнал «Хомо эректус», но Кси вырывает.)

К с и. Ух ты, «Хомо эректус»! Я знаю — крутой магазинище!

Маша. Какое объявление?

Л е р а. А ты разве ничего не знаешь?

Маша. Нет. Игорь сказал, что мы будем укреплять нашу семью. У нас кризис...

С е р г е й. А как вы будете укреплять семью, он объяснил?

Маша (вздохнув). Объяснил. А что там в объявлении?

Лера (читает). «Молодая свободолюбивая пара без комплексов и вредных привычек хотела бы встретить Первое мая в обществе единомышленников».

Антон. Ах, вот почему — Первое мая! Теперь понятно.

Игорь. Конспирация. Нельзя же прямо объявлять: встретиться для обмена женами. Не все же такие продвинутые...

Маша. Двинутые.

Игорь. Ха-ха! Очень смешно.

Маша. Что там еще в объявлении?

Лера. Ну, дальше как полагается: он — высокий голубоглазый шатен с атлетической фигурой...

Маша. Дорогой, а разве можно в объявлении врать? Ты же с лысинкой и животиком.

Игорь. Но ведь я был шатеном! А живот (втягивает живот) заметен только после обеда.

М а ш а. И после ужина. А что там про меня?

Лера (читает). «Она, то есть ты, резвая нежная толстушка с покладистым характером...»

Маша. Кошельков, ты сволочь! Что он еще понаписал?

Лера. Эсдэ исключается.

Маша. Что исключается?

Лера. Садомазохизм исключается.

Маша. Жаль! (Мужу.) Я бы с удовольствием отходила тебя шваброй!

Лера. Игорь, а откуда вы вообще про свинг узнали?

Маша. Про что?

Лера. Про свинг. Это английское слово, оно означает «раскачиваться, быстро менять темп в музыке». Ну и в переносном смысле — меняться сексуальными партнерами.

Маша. Мы-то будем в прямом смысле меняться. Этот ваш свинг от слова «свинство».

Сергей. Точно: свингство!

Кси. Тоша, какой свинг? Ты же сказал, будет честная групповуха!

Антон. Свинг — не групповуха. Запомни!

Л е р а. К сожалению, Антон, вынуждена вас огорчить. По мнению специалистов, свинг — структурированная разновидность группового секса. Он зародился в Америке в шестидесятые годы, в эпоху сексуальной революции. Я много читала о свинге в западной прессе.

Игорь. Долго же он к нам шел!

Антон. В этой стране обо всем хорошем узнают последними. Скажите, Валерия, а вы интересуетесь свингом как психокультуролог или как женщина?

Л е р а. Сначала был чисто научный интерес. Но когда я прочитала объявление в «Хомо эректусе», то решила испытать на себе.

Сергей. Лучше бы на мышах!

Маша. Ага, испытаешь, а муж возьмет и перестанет тебя уважать...

Л е р а. Ерунда! Мы с Сережей знаем друг друга со школы и настолько близки, что такой пустяк, как мимолетный контакт с чужими гениталиями, не имеет для нас значения. Правда, милый?

Сергей (тихо). Что ты несешь?!

Л е р а (громко). Муж тоже так думает.

Игорь (жене). Слышала, что умные люди говорят!

Маша. Все равно я ничего не понимаю. Ты хочешь, чтобы я изменила тебе с чужим мужчиной. И это укрепит нашу семью? Как?

И г о р ь. Но ведь я тебе тоже изменю! И мы будем как бы в расчете. Типа — ничего не было. Даже-даже!

М а ш а. А если типа ничего не было, тогда зачем все это нужно?

Игорь. Маша, объясняю в последний раз! Измена — это когда ты заводишь любовника, прикидываешься верной женой, тайком бегаешь на свидания и на мои деньги покупаешь ему подарки. А если жена изменяет под личным контролем мужа, это не измена!

М а ш а. А что же это?

Игорь. Это свинг! Понимаешь, свинг! В Америке свинг - главный способ укрепления брака (вспоминает). «В браке острота чувств стирается, а одноразовый, ни к чему не обязывающий контакт со свежими половыми партнерами заставляет супругов по-новому оценить возможности друг друга, наполняет семейный секс восторгом эротических открытий...»

Маша. Кошельков, где ты вычитал эту гадость?

Игорь. Почему — вычитал?

Маша. Потому что сам бы ты до этого никогда не додумался.

И г о р ь. В «Хомо эректусе». Там была статья Максима Казановича «Чтобы моногамный брак не стал монотонным». Оказывается, по американской статистике среди пар, регулярно занимающихся свингом, разводов меньше на четыре с половиной процента. Даже-даже!

Маша. Чтоб она сгорела, твоя Америка!

С е р г е й. Ну, вы, Маша, прямо как бен Ладен!

А н т о н. А что пишут про свинг на Западе?

Л е р а. Разное. Например, доктор Hep Литгнер из чикагского института психоанализа считает, что свинг — это предохранительный клапан,

позволяющий сохранять интимность между супругами на том уровне, который они оба в состоянии вынести...

Антон (целуя руку Лepe). У вас не только дивные глаза, но и прекрасная эрудиция!

С е р г е й. Не приставайте к моей жене!

К с и. Не хнычь, я тебя утешу!

Сергей. Утешь лучше своего мужа!

К с и. Да ну его! Этот солидол мне надоел.

Антон. Предлагаю тост за дам!

Кси. Тоша, не части! Сдринчишься!

Антон. Отстань! Но поскольку день сегодня необычный, то мужчины пьют не стоя, а лежа!

И г о р ь. Из дамских туфелек!

Маша. Здорово! Как у нас в замке!

JI е р а. В каком замке?

М а ш а. Не важно.

Антон (Лepe). Позвольте вашу туфельку!

С е р г е й. Не позволю!

JI е р а. Не волнуйся, дорогой, хватит обоим!

Снимает обе туфельки. Одну протягивает Сергею, вторую — по ошибке — Маше. Та переадресовывает туфельку Антону.

Сергей (жене). Забери у него обувь!

JI е р а. Не заберу!

Сергей. Тогда я уйду!

И г о р ь. Ну вот! Все так хорошо начиналось... Серега, не уходи! Хочешь, я тебе целую сумку книжек напихаю?

К с и. Ну правда, не ломай кайф!

Лера. Погодите, я с ним поговорю (отводит мужа в сторону). В чем дело? Что с тобой?

С е р г е й. А ты не понимаешь?

Лера. Нет.

Сергей. Мне все это противно.

Л е р а. А разве о взяточниках и бандитах тебе писать не противно?

Сергей. Это другое...

Лера. Почему? Неужели ты не хочешь досмотреть все до конца и потом описать? Это же будет бомба! Я уже диктофон включила... (Показывает портативный диктофончик.)

Сергей. Спрячь! Пока я буду собирать материал для этой бомбы, моя жена станет секс-бомбой.

Л е р а. А разве это плохо?

Сергей. Плохо. Я привык к тебе другой...

Л е р а. К такой? (Надевает очки.)

Сергей. Да, к такой.

Л е р а. И я тебе такой нравилась?

Сергей. Ты говорила, мы только посмотрим...

JI е р а. Я же не виновата, что, оказывается, привлекаю мужчин!

С е р г е й. Не мужчин, а этого старого похотливого кобеля.

JI е р а. Он тоже мужчина.

Сергей. Сомневаюсь.

Лера. Можно проверить.

Сергей. Проверяй! Я ухожу...

Лера. Сереженька, останься! Я прошу. Ты же знаешь, я тебя давно ни о чем не просила. Особенно последние два года...

Сергей. При чем здесь последние два года?

Лера. Объяснить?

С е р г е й. Не надо...

Лера. Остаешься?

Сергей. Да. Но туфлю у него забери!

Лера. Договорились (обращается ко всем). Дорогие свингеры, я бы даже сказала — сосвальники!

Игорь. Какие еще сосвальники?

Л е р а. Ну а как еще к вам обращаться? В русском языке то, чем нам предстоит заняться, всегда называли свальным грехом. Поэтому я и говорю: «Дорогие сосвальники!»

Кси. Клевый ворд! Надо запомнить.

Лера. Мой муж остается!

В с е хором. Ура!

Л е р а. Но при одном условии...

Маша. При каком?

Лера. Для начала каждый пьет из туфельки своей жены.

Кси (сует Антону туфлю). Прими тару, Тоша!

Антон (принюхиваясь). Ты ноги моешь?

К с и. У нас в общаге душ накрылся.

Маша (Игорю). Не волнуйся, Кошельков, у меня стельки с шанелевой пропиткой.

Мужчины ложатся. Дамы поят их шампанским из туфелек. Потом все вскакивают, включают музыку и некоторое время бесятся. Кроме Сергея.

И г о р ь. А теперь приступаем ко второму акту нашей программы.

К с и. А сразу к половому акту нельзя?

Игорь. Нельзя. В свинге важны последовательность и настроение. Маш, зажги свечи!

Л е р а. Я смотрю, вы эту статью в «Хомо эректусе» наизусть выучили..

И г о р ь. А как же! Когда осваиваешь новый бизнес, первым делом нужно внимательно изучить уставные документы. Машка, зажигай свечи!

М а ш а. Не пожалеешь?

Игорь. Нет!

С е р г е й. А клапан не сорвет?

И г о р ь. Не сорвет!

Маша зажигает свечи на старинном канделябре.

Антон. Что вы предлагаете?

Игорь. Для начала еще выпить! Какой свинг на трезвянку!

Игорь достает очень большую, десятилитровую, бутылку вина, откупоривает.

К с и. Ух ты, батл какой!

Антон (изучает этикетку). Это довольно дорогое вино...

И г о р ь. До дна!

Маша. Для укрепления нашей семьи моему мужу ничего не жалко.

Все прикладываются, кроме Сергея.

И г о р ь (Сергею). А ты чего сидишь как засватанный?

Лера. Милый, хлебни для храбрости!

Сергей смотрит на жену долгим взглядом, потом вырывает бутылку из рук Игоря и пьет до дна.

С е р г е й. Ну и что теперь?

Игорь. Как что? Крутить бутылочку!

Кси. Bay!

Маша (хохоча). Как в школе! Мы тоже крутили бутылочку и целовались...

Кси. Только целовались? И все?

Маша. Конечно, а что же еще?

К с и. Я балдею... Что же это у вас за школа такая была?

Игорь. Молодец, Кси! Мы пойдем дальше. Даже-даже! Тот, на кого укажет горлышко, что-нибудь с себя снимает. И так пока все не разденутся. Догола!

С е р г е й. Я против...

Лера (мужу). Не волнуйся, милый, тебе за мое тело стыдно не будет. Или ты забыл?

Антон. Ставим на голосование! (Все поднимают руки, кроме Сергея.) Один — против. Остальные — за.

С е р г е й. Я уйду!

Лера. Дурачок, это же игра! Просто игра... Тебе нравится Маша? Я разрешаю.

Сергей. Ты сошла с ума!

Л е р а. А что? Это выход! (Хохочет.) Я сошла с ума. Сошла, Сереженька! А ты человек порядочный и от сумасшедшей жены не уйдешь. Ведь не уйдешь? К ней, к этой...

Сергей (замахивается на жену). Замолчи!

Лера. Неужели ударишь? Сумасшедшую...

С е р г е й. Я, кажется, напился...

Игорь. Хватит вам ругаться! Не дома...

К с и. Вы сюда трахаться пришли или отношения выяснять?

Антон. Замолчи! Простите, моя жена иногда говорит глупости.

JI е р а. Почему же глупости? Она права.

Игорь. Садимся через одного: мальчик — девочка — мальчик — девочка...

А н т о н. Валерия, разрешите, я сяду с вами?

JI е р а. Валяйте...

Суета, освобождают стол. Садятся вокруг. Сергей медлит. Маша берет его за руку и тихо спрашивает.

М а ш а. Я вам хоть чуть-чуть нравлюсь?

Сергей. Какое это имеет значение?!

Маша. Имеет. Мы можем... понимаете... притвориться... Потом уйдем в спальню, и пусть все думают, что мы... Понимаете? Это единственный выход...

Маша подводит Сергея к столу, он покорно садится.

Игорь. Ну, на кого бог пошлет! (Вращает бутылочку, которая указывает на Машу.)

Маша.Я так и знала... (Снимает серьгу.)

И г о р ь. А сейчас? (Вращает бутылочку, которая указывает на Антона.)

Антон. Начнем с запонок.

Игорь. Та-ак, а теперь кому повезет? (Бутылочка указывает на Сергея.)

С е р г е й. Я был против.

М а ш а. А еще журналист!

JI е р а. Ты стесняешься чужих женщин или меня? Могу отвернуться...

Сергей. Хорошо. Смотри! (Снимает часы.)

К с и. Можно, я крутану?

Игорь. Крутани, детка!

Бутылочка показывает на Игоря.

Игорь. Ого! Спасибо! Что же мне снять? (Снимает ботинок.) А сейчас! (Вращает. Бутылка показывает на Кси.) Ответный удар!

К с и. Ух ты! (Начинает снимать свитерок, под ним — ничего.)

Антон. Раздеваться надо постепенно. Сначала снять что-то незаметное. Поняла?

Кси. Поняла. (Натягивает свитер.) Я сниму трусики...

А н т о н. Я же объяснил...

Игорь. Пусть снимет, если хочет!

Кси (снимает трусики и подбрасывает в воздух). Уле-ет!

Игорь. Крутись, бутылочка, быстрей и приведи нас...

Сергей. В мир зверей (он встает и начинает раздеваться).

Игорь. Погоди, бутылка не на тебя показала!

Сергей. Плевал я на твою бутылку... Долой стыд!

К с и. Ну наконец!

JI е р а. Да здравствует свальный грех!

Маша. Пропади все пропадом!

Антон (побрызгав в рот из ментолового спрея). Мы дети природы!

Игорь (поднеся к лицу свечу). К нам пришел свинг. Сви-и-нг!

     Кси срывает свитерок. Игорь включает какую-то бешеную музыку и гасит свет. Всех охватывает хмельное возбуждение. В колеблющемся свете свечей они начинают раздеваться. Кси повисает на Игоре. Лера с трудом отбивается от домогательств Антона. Маша и Сергей, обнявшись, пытаются уйти в другую комнату.

Лера. Стойте! Вы куда?

М а ш а. В спальню...

Лера. Нет.

Антон. Пусть идут... Мы тоже куда-нибудь уйдем, чаровница!

Лера (стряхивая с себя руки Антона). Отстаньте!

С е р г е й. Ты же сама хотела, чтобы я...

Маша. Лера, ты зря ревнуешь...

Л е р а. Я ревную? Не-ет! Я хочу, милый, чтобы ты сделал это на моих глазах!

Игорь. Молодец, Лерка! Их едят, а они глядят! (Жене.) Я тоже хочу, чтобы ты сделала это прямо здесь, перед всеми! Даже-даже...

Кси. Сто пудов!

Маша. Сначала ты!

Игорь. Запросто!

Хватает Кси и опрокидывает на стол.

Кси. Э-э... Я без чехлов не работаю!

А н т о н. У меня есть.

Кси. Запасливый, папочка!

Выгребает из кармана горсть презервативов и отдает Игорю. Тот швыряет несколько Сергею. Маша смотрит на все это с ужасом.

Игорь. Серега, не дрейфь! Я разрешаю. Лера, придется потерпеть! Свинг есть свинг. Ну, поехали! Хором. Как в синхронном плаванье. На счет три. Раз, два...

Раздается звонок в дверь.

Антон. Кто это?

С е р г е й. Полиция нравов.

Антон. Шутка неудачная.

Л е р а. А чего вы испугались? Мы же дети природы!

И г о р ь. Не волнуйтесь! Это, наверное, четвертая пара.

Антон. Могли бы уж и не приходить!

Кси. Нормально, папик! Больше народа — больше хоровода!

Антон. Заткнись, сучка!

Звонок повторяется. Игорь, приведя себя немного в порядок, идет открывать. Пока он открывает, остальные тоже стараются одеться. Входит высокий широкоплечий парень со свернутым красным знаменем.

Вася. Здравствуйте, товарищи!

Все, хором (неуверенно). Здравствуйте...

В а с я. С праздником Первомая вас всех!

И г о р ь. Вы к кому?

Вася. Как к кому? Мы же договаривались. По телефону. Это Зоологическая улица, дом восемь, квартира сорок четыре?

Маша. Да.

Игорь. Вас как зовут?

Вася. Василий.

Игорь. Ах, Василий! Тогда все правильно.

Вася (Игорю). Погодь, где-то я тебя видел!

К с и. Да вы что, сговорились все, что ли?

В а с я. Не верещи, товарищ!

Лера. Василий, а почему вы?..

Вася. Опоздал? Так ведь демонстрация, Потом митинг.

Лера. Это понятно. А почему вы?..

В а с я. Со знаменем? Торопился, не успел в райком завезти. Райком-то у нас в Мытищах.

С е р г е й (с недоумением) Какой еще райком?

В а с я. Подпольный. Прямо с митинга — к вам!

Маша. А почему без жены?

Вася. Это я не прав. Я жену в пикет отправил. Завод у нас отбирают. Гады! А квартирка-то у вас крутая! Явочная?

И г о р ь. В некотором роде.

Вася. Так и переродиться можно. Раз-два — и оппортунист!

Лера. Василий, ну хватит дурачиться! Разыграли вы нас, конечно, здорово, но без жены на такие мероприятия ходить не полагается.

Игорь. Он не разыгрывает. Он и в самом деле подпольщик.

Сергей. Ты-то откуда знаешь?

Игорь. Знаю.

С е р г е й. А как называется ваша организация? Или это тайна?

В а с я. От товарищей у меня секретов нет. Мы «Боевое мытищинское подполье». БМП. Привет соратникам по борьбе!

М а ш а. О господи!

К с и. Я тащусь! Никогда еще с подпольщиком...

Антон. Молчи, бесстыдница! А с чего, уважаемый Василий, вы взяли, что мы ваши соратники?

Вася. Как это с чего? Вот тут написано... (Достает журнал «Хомо эрек тус».) «Молодая свободолюбивая пара без комплексов и вредных привычек хотела бы встретить Первое мая в обществе единомышленников...» Что

тут не ясно? Кто борется — поймет! Ну, дальше для конспирации про то, какие вы все здесь голубоглазые атлетические толстушки. А вот и самое главное - «Эсдэ исключается» И правильно! Продали социал-демократы хреновы рабочий класс, на корню продали!!

JI е р а. Василий, вы, значит, решили, что эсдэ — это социал-демократы?

Василий. А кто же еще?

JI е р а (хохоча). Это очаровательно! Васенька, вы бы хоть на обложку журнала посмотрели!

Вася. Посмотрели. У нас на прессе профессор сидит, умнейший старикан, марксизм-ленинизм раньше преподавал. Он первый и заметил. Мы давно товарищей по борьбе искали, чтобы слиться. Одним трудно. Узок в Мытищах круг революционеров. А тут такая удача! Журнал ведь как называется?

К с и. «Хомо эректус».

В а с я. А как это переводится? Наш-то старикан сразу просек!

Кси. Так и переводится...

JI е р а. Это переводится — «Человек прямоходящий».

Вася. Точно, товарищ! Улавливаете?

Маша. Что?

Вася. Здрасьте, поспамши! Это значит: распрямись, рабочий человек, сбрось с себя новорусскую сволочь и мондиалистских захребетников! Наш профессор как увидел, аж затрясся! Иди, говорит, Василий, это наши из подполья весточку подают! Вот я и пришел. А пожрать осталось?

М а ш а. Конечно, сейчас положу. Вот закуска, вот салатики...

               Накладывает в тарелку.

В а с я. И выпил бы я малек. Холодно. А Чубайс, гад, кипятка в батареи не дает!

Игорь. Виски, водочки?

Вася. Давай уж империалистической махну. Ну, за победу!

Василий выпивает и жадно ест.

Антон (тихо). Надо что-то предпринимать! Он все испортит.

Игорь. Даже-даже!

Игорь в раздумье вращает бутылку. Бутылка показывает на Васю.

В а с я. А вы, смотрю, тут бутылочку крутите?

Сергей. Да, вот так буржуазно разлагаемся.

В а с я. Да ладно! Мы тоже иногда озоруем помаленьку (обнаруживает на столе трусики Кси, строго добавляет). Но только в кругу соратников и с проверенными подругами. Ух ты, на меня показала! Чего бы мне снять? Ага, кепку... (Снимает кепку.)

Антон (тихо, Игорю). От него надо избавляться любой ценой!

Игорь. Как?

К с и. Да ну вас, пусть остается. Хоть один нормальный мужик будет!

Антон. Заткнись! Вот наказание. Вас же там штук двадцать стояло. Ну почему я выбрал именно тебя?!

К с и. Жалеешь?

Антон. Жалею.

К с и. Еще раз пожалеешь — без усов останешься!

Антон. Василий...

Вася.Погоди! Доем. Сверим идейные платформы. А там и бутылочку крутануть можно. Девчонки заждались...

М а ш а. Жена-то не заругается?

Вася. Так ведь не для баловства, а сплочения ради!

JI е р а. (мужу). Взял бы у него интервью! Типаж интересный.

Сергей. А-а, все равно не напечатают.

А н т о н. Василий, вы не туда попали. Здесь нет никакой подпольной организации. Просто собрались друзья, дурачимся, бутылочку крутим...

Вася. Вы, ребята, совсем законспирировались!

JI е р а. Это не конспирация, это правда. Мы тут не за трудовой народ боремся, а свингуем...

Вася. Чего?

К с и. Свинг — это групповуха.

Маша. Ради укрепления семьи.

В а с я. Ну и шутки у вас! Я как вошел, сразу понял — перерождаетесь!

И г о р ь. Ну хватит! Никто тут не перерождается. Бери кепку и двигай в свое подполье!

В а с я. Не понял?!

Маша. Кошельков, дай человеку доесть! Доест и пойдет. Правда, Вася?

Вася (внимательно вглядывается в Игоря). Кошельков? Погоди! Ну, точно! Теперь-то я тебя совсем узнал! Гнида! Захребетник! Ты, когда наш завод банкротил, что работягам обещал?! Я тебя спрашиваю, сволочь! Прихватизатор!

Игорь. Пошел вон из моего дома!

Василий. Вон?! Из твоего дома? Это не твой дом... Ты его украл. У рабочего класса! Вот они, наши трудовые денежки! Ворье! Понастроили евроремонтов! Сожгу-у-у!

Вася хватает канделябр. Мужчины бросаются на него. Борьба.

К с и. Не трогайте подпольщика, мажоры поганые! Вася, держись!

Кси пытается броситься ему на помощь. Лера и Маша ее оттаскивают. Игорь отбирает у Васи канделябр.

Антон. Канделябром его, канделябром!

Вася. Врешь, не возьмешь!

Лepa. Паленым пахнет!

Вася. Ага, уже горите!

Maшa (вужасе). Сгорела!

Л е р а. Кто?

М а ш а. Утка!

Маша бежит в панике на кухню. Мужчины борются с Василием, вяжут его ремнями.

      ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

Та же гостиная в квартире Кошельковых. Вася, надежно связанный, с кляпом во рту, помещен в кресло. Остальные понуро сидят вокруг стола.

Антон. Мерзавец, все настроение испортил!

М а ш а. От утки один пепел остался. Мама меня убьет!

И г о р ь. Не бойся! Скажем, что съели. Ладно, садитесь - будем дальше бутылку крутить!

С е р г е й. А вот интересно, что же вы, господин Кошельков, все-таки сделали с Васиным заводом?

Игорь. Копаешь?

Сергей. Работа такая.

Антон. Кси, мы уходим!

Лера. Антон, в чем дело?

Антон (кивает на Васю). В нем! (Кси.) Пошли!

Кси. Тоша, какой же ты мозгоед! Не пойду. Там холодно...

Игорь. Правильно, Кси! Иди ко мне! Серега, обними Машку! Лер, а тебе с Тошей придется... Извини!

Лера (Кивая на Васю). А с ним что?

Игорь. М-да, не вовремя, Вася, ты из подполья вышел. Не вовремя. Что же нам с тобой делать?

Маша. Вызвать милицию и сдать. Чуть квартиру не сжег.

Антон. Ни в коем случае!

Лера. Почему?

А н т о н. Не понимаете? Приедут, составят протокол, выяснят, чем мы тут занимаемся...

Сергей. Чего же вы так боитесь, Тоша? Скажете им: я детя природы!

А н т о н. Не смешно.

И г о р ь. Он прав. Милиция не нужна. Сами разберемся.

Маша (со смехом). Лер, а помнишь, в «Чисто английском убийстве» случайного свидетеля в холодильнике заморозили?

Лера (разглядывая Васю). Не поместится...

Антон (похохатывая). Может, расчленить?

Кси с ужасом на них смотрит. Вася начинает извиваться в кресле, издавая жалобные звуки.

Игорь (принимая игру). Нет. Замораживать нельзя. Куда я потом труп дену? Может, сожжем его, к черту, в духовке, как утку?

С е р г е й. А маме скажем, что съели...

Кси (вскакивая).Совсем крезанулись, да?! Живого человека жечь! (Бежит к окну.) На помощь! Человека жгут!

Игорь (хватает ее). Стой! Это же шутка!

Кси. Пусти! Ну и феньки у вас тут!

Антон. Кси, сядь и молчи!

К с и. Как скажешь, сладкий!

Маша. Может, просто перенести его в другую комнату?

Игорь. Зачем? Пусть смотрит. Он у нас будет... Типа — ВАУ-еристом.

JI е р а. Ву-а-йе-рис-том.

Маша. Кем-кем?

Л е р а. Вуайерист — это тот, кто за другими любит подсматривать.

Игорь. Ага, вроде журналиста.

С е р г е й. А ВАУ-ерист, по-моему, смешнее.

JI е р а. Я рада, что к тебе вернулось чувство юмора.

С е р г е й. А что мне еще остается?

Игорь подходит к связанному Василию и треплет по щеке.

Тот беспомощно дергается.

Игорь. Ах, Вася, ах, развратник! А еще подпольщик! Ну, тогда смотри, как захребетники на твои кровные денежки развлекаются! Маш, сними что-нибудь!

М а ш а. Да ну тебя!

Игорь. Снимай, сказал!

К с и. Можно, я! (Стягивает свитер.)

Антон. Тебя не просят!

К с и. Тоша, а давай с тебя что-нибудь снимем! (Тянет руку к его парику.)

Антон. Убери руки, соплячка! Простите великодушно, но нам пора! Жаль, что все сорвалось. Как-нибудь в другой раз...

К с и. Сиди, а то хуже будет!

Антон неохотно повинуется.

Сергей. Да, наверное, надо идти по домам. Свинг не получился...

JI е р а. Ну конечно! Мы вернемся, тебе тут же позвонят из редакции, и ты умчишься в командировку. Маш, твой муж ездит в командировки?

Маша. Все время мотается.

JI е р а. А вещи он сам собирает?

Маша. Раньше я ему собирала, а теперь — мама...

Игорь. Теща это лучше делает.

JI е р а. А мой муж всегда сам собирается. Правда, Сережа?

Сергей. Да. Ненавижу, когда копаются в моих вещах.

JI е р а. Знаешь, Машенька, однажды он собрал чемоданчик, но ему вдруг позвонили. Я тихонько открыла крышку и положила сверху ниточку. Черную. Сантиметров двадцать. А когда через три дня он вернулся, я заглянула в чемоданчик. И ты не поверишь, ниточка лежала нетронутая...

И г о р ь. Ну ты и чекистка!

Сергей (жене). Прекрати! Зачем ты им все это рассказываешь? Чужим людям...

JI е р а. Чужим! Вот — ключевое слово! Чу-жи-е. Не знаю, может быть, я сейчас скажу одну глупость...

Сергей. Одну ты уже сказала. Это будет вторая.

JI е р а. Пусть вторая, третья, четвертая... Но мы должны хоть что-нибудь узнать друг о друге.

Сергей. Зачем?

JI е р а. Как зачем? Нельзя же просто так, по-собачьи — совокупиться и разбежаться. Мы же люди! У нас есть не только тела, у нас есть души!

Сергей. Совокупление душ это уже не свинг. Это любовь.

JI е р а. Что ты знаешь о любви? Ты - командированный!

Сергей вскакивает и направляется к выходу.

JI е р а. Если ты уйдешь, я отдамся Тоше. При всех. На столе.

А н т о н. Я не против...

Сергей (возвращается, замахивается на жену). Истеричка!

Игорь перехватывает его руку.

И г о р ь. В моем доме женщин не бьют!

Маша. Неужели?

Игорь. Так, все сели и успокоились!

Все садятся и некоторое время молчат.

Кси. Милиционер родился.

JI е р а. Что будем делать?

М а ш а. Не знаю.

К с и. Я знаю! Надо раздеться и потанцевать голыми. У меня такая татуировка на попке!

А н т о н. Я убью эту идиотку!

М а ш а. Не хочу танцевать голой.

Игорь. Лера правильно предлагает: надо пообщаться. В статье Максима Казановича сказано: «...Для достижения полноценной физической близости свингеры должны установить между собой психологический контакт. Рекомендуются неторопливые беседы о погоде, детях, отдыхе...» Будем контачить. Даже-даже... Тоша, ты где в последний раз отдыхал?

Антон. В Коста-Брава.

К с и. А я в Сочи. Пошла на нудистский пляж. У меня купальник сперли.

Все неловко молчат.

Лера. Лучше — о детях. (Маше.) Что твой сын?

Маша. Как тебе сказать...

Игорь. Так и скажи: матершинник растет.

Снова неловкое молчание.

Антон. Может, о бизнесе поговорим?

И г о р ь. Да какой, на хрен, бизнес! Васька вокруг завода пикетов понаставил. (Пинает связанного Васю, тот антагонистически мычит.) Нет, ерунда получается...

Снова неловкое молчание.

JI е р а. Давайте по-другому!

Антон. Как?

JI е р а. Вращаем бутылку — и тот, на кого она покажет, будет рассказы­вать о себе. Правду.

Антон. Зачем?

Игорь. Чтобы лучше узнать друг друга.

Маша. Тогда совсем уж расхочется.

И г о р ь. А может, наоборот, захочется!

Маша (нацеливает бутылку на мужа). Вот ты и начинай!

Л е р а. Да, Игорь, придется вам, как хозяину дома, подать пример...

Игорь. Запросто. Я вам расскажу про мою первую женщину. Может, вас хоть это расшевелит. Вы не поверите, она была мамашей моего одноклассника. Я зашел велосипед попросить, а друга моего дома не оказалось. И такой у нас с ней получился велосипед! Даже-даже... Могу подробнее...

М а ш а. Не надо!

JI е р а. По данным сексологов, мальчики довольно часто теряют невинность со старшими сестрами и даже матерями своих сверстников. Не интересно.

И г о р ь. А что же вам интересно?

Сергей. Интересно, откуда у тебя столько денег?

Антон. Это неприличный вопрос.

Сергей. Вот времена! Воровать — прилично. А спрашивать, где украл, неприлично.

И г о р ь. А я не крал. Я заработал.

Сергей. Неужели?

Игорь. Да, заработал.

Сергей. Как?

И г о р ь. С помощью крыс.

К с и. Ты шузами торговал?

Игорь. Обувью я не торговал. А с чего ты взяла?

К с и. Привет от штиблет! «Крысы» — это такие сапожки, вроде ковбойских...

Игорь. Первый раз слышу.

К с и. Я чумею от вашей необразованности.

Игорь. Нет, первые деньги я заработал с помощью самых настоящих крыс. Живых.

Сергей. Каким же образом?

И г о р ь. В легкую. Около моего дома хачики открыли палатку. Иду я однажды по двору и вижу: выбегает продавщица и орет: «Крыса!» Тут-то меня и осенило. Я договорился с пацанами. Они мне ловили крыс. По доллару за штуку. А я их ночью в палатку запускал. Утром — крик! Продавщицы забастовали. Еще я листовки расклеил, мол, в микрорайоне эпидемия, которую разносят крысы. Ну, точка стала совсем мертвой. Тогда я занял у друзей денег, купил у хачиков палатку почти задаром и развесил объявления, что благодаря самоотверженной борьбе крысоморов эпидемия отступила. Даже-даже! Потом продал палатку, вернул долги и купил шиномонтажную мастерскую. Потом был цех по изготовлению похоронных венков, потом музей, потом химчистка, потом фабрика детского питания...

Сергей. Васин завод ты так же обанкротил?

И г о р ь. С заводом, конечно, посложней. Но принцип примерно тот же. Главное — получить разрешение. Бумажку. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой бизнесмен. Даже-даже...

С е р г е й. И кто же тебе дал такую бумажку?

Игорь. Вот копает! Не скажу. Коммерческая тайна.

Вася, услышав слова Игоря, начинает издавать возмущенные звуки и извиваться.

Кси. Развяжите Васю! Он что-то сказать хочет.

Маша. Не развязывайте, он мне всю квартиру разгромит!

Вася извивается, пытается сказать.

Лера. Может, он знает, кто дал разрешение?

Вася энергично кивает.

Сергей. Послушаем (подходит к Васе и вынимает кляп).

Вася (отдышавшись). Разрешение дал депутат Говоров! Сволочь продажная! Дерьмократ! Мондиалист!

Сергей. Достаточно (снова затыкает кляп).

Кси. Тоша, кто такой мондиалист?

Антон. Тебе еще рано знать. И вообще Васе совсем не обязательно слушать то, что мы тут говорим.

Игорь. Правильно! Надо его оттащить.

Кси. Куда это вы его хотите оттащить?

И г о р ь. В другую комнату. Эй, мужики, взяли!

Мужчины с трудом поднимают Васю и утаскивают в другую комнату. Кси незаметно берет со стола нож и, делая вид, будто помогает, вкладывает нож пролетарию в руку. Все четверо скрываются.

Лера (задумчиво), Тот самый Говоров? Надо же! Сергей на него досье целый год собирал. Статью написал «Вор с депутатским значком». А глав­ный редактор материал из номера снял.

Маша. Почему?

Лёра. Ну как же! Говоров — совесть русской интеллигенции.

Маша, Теперь куда нй плюнь, попадешь в совесть русской интелли­генции. Оттого все такие бессовестные стали.

Л е р а. Браво, Машка! Ты, наверное, не только сериалы смотришь?

Маша. Новости смотрю. Вот ты мне объясни! Выступает какой-нибудь по теле­визору. Говорит, говорит, говорит. Все вроде правда. Проходит месяц. Снова выступает. И опять все вроде правильно. Но совершенно наоборот. Они что там думают, у всех склероз? (Во время ее монолога воз­вращаются мужчины и Кси.)

Антон. Машенька, вы еще молоды и не понимаете, что в политике правда не самое главное.

М а ш а. А что главное?

А н т о н. В политике, к сожалению, главное — политика.

Сергей (Игорю). И сколько же ты этому Говорову заплатил?

И г о р ь. Я ему ничего не платил.

С е р г е й. Ну конечно!

Игорь. Говорю: я ему ничего не платил.

Сергей. Врешь! Я этого обиралу хорошо изучил. Взятки берет, как дышит.

Антон. Ну, это вы преувеличиваете.

И г о р ь. Не вру! Я заплатил, но не Говорову. Мне позвонили из «Ин­формбюро». Знаешь такую контору?

Сергей. Слышал...

Игорь. Спросили: нужна подпись Говорова? Я ответил — даже-даже! Ну, они мне объяснили, что на Говорова сйбран компромат. Досье! Продается. Я купил.

JI е р а. Не может быть!

Игорь. Может!

JI е р а. И он подписал?

Игорь. Влет! Досье-то серьезное было.

JI е р а. Сергей, скажи мне, что это было не твое досье! Скажи, прошу тебя!

Сергей (после продолжительного молчания). Мое.

Игорь. Ого, первый раз встречаю не врущего журналиста.

Антон. Я тоже...

JI е р а. Тебе нужны были деньги? Для нее... Для этой...

Сергей. Деньги? Да, нужны... Но не в этом дело...

JI е р а. А в чем?

С е р г е й. Я не хочу об этом говорить. Здесь...

Игорь (наставляет на Сергея горлышко бутылки). Нет уж, господин инженер человеческого дерьма, объяснитесь! Я про себя рассказал. Твоя очередь!

Сергей. Ты, Кошельков, все равно ничего не поймешь!

Игорь. Куда уж нам, мохнорылым, мы компроматами не торгуем!

А н т о н. Я полагаю, не стоит его заставлять...

И г о р ь. А ты, Тоша, помолчи! Говорить будешь, когда на тебя бутылка покажет. Слушаем тебя, Гранкин!

Сергей. Нет.

JI е р а (Маше). Машенька, у вас какой этаж? Восемнадцатый?

Маша. Девятнадцатый...

JI е р а. Ну конечно, в этих домах чем выше, тем дороже...

Подходит к окну. Встает на подоконник, открывает створку.

Собравшиеся в ужасе.

Сергей. Jlepa, что ты делаешь? Прекрати! (Медленно к ней приближа­ется.) Я тебя прошу!

Л е р а. Рассказывай! И не ври! Ты меня знаешь... (Смотрит вниз.)

Сергей. Хорошо. Хорошо! Только не делай глупостей! Расскажу. Слушай, Кошельков! Слушай! Я всю жизнь был честным журналистом. Старался быть честным.

Игорь. Перестарался...

М а ш а. Не мешай!

С е р г е й. ...Я писал честные статьи. Мне давали премии за журналист­скую отвагу, били в подъезде. И ничего не менялось. Я разоблачал мерзавца, его снимали с должности и тут же назначали на другую. Я обличал бандита, а через две недели в нашей газете этот же бандит давал интервью: сколько он пожертвовал на храм, а сколько на детский дом. Я врывался в кабинет к главному, стучал кулаком, но он объяснял: у нас свобода слова. И я понял, что моя правда — всего лишь остренькая приправа ко лжи. Что­бы побольше сожрали! А журналистика — это просто универсальный спо­соб любое вранье превращать в правду. И больше ничего! Тогда я решил: соберу много таких досье, продам и открою свою газету. Честную. Она так и будет называться «Честная газета»...

И г о р ь. А галстучек-то у тебя не дешевый!

Сергей. Чего ты привязался к моему галстуку?!

И г о р ь. А вот чего! Я кидаю лохов, просто потому что кидаю! А такие, как ты, нагадят, а потом так все повернут, будто слепого через дорогу пере­вели... Даже-даже...

Л е р а (мужу). И это все?

Сергей. Да, это все...

Лера устало сходит с подоконника, вынимает маленький диктофон и протягивает мужу. Нажимает кнопку, слышна запись: «Она так и бедут называться «Честная газета»… А галстучек у тебя не дешевый!»

Лера. Возьми! Этой твоей должно понравиться...

Сергей (берет диктофон). Ну зачем ты так?..

Антон. По-озвольте! Откуда диктофон?

Л е р а. Я уговорила мужа прийти сюда, чтобы написать статью о свингерах... Бомбу...

Антон (вставая). Знаете, я думал, что иду в приличный дом, а тут, извините великодушно, жулики и шантажисты. Ты, Кси, можешь оставаться, а я, пожалуй, пойду... (Направляется к двери.)

Кси. Тоша, я не въезжаю! Ты куда? А бабульки?

А н т о н. Не заработала.

Кси. Как это не заработала? Да я тут уже три часа парюсь, хренотень слушаю, клею уши на чужой базар!

Игорь. Тоша, у тебя с женой рыночные отношения? Как это тебе удается? У меня не получается.

К с и. Да какая я ему жена!

М а ш а. А кто же?

Кси. Просто знакомая.

JI е р а. И где же вы познакомились?

Кси. Где, где... На улице. Где же еще?

И г о р ь. А что ты делала на улице?

К с и. А что обычно делают на улице? Идут или стоят.

И г о р ь. Ну так ты шла или стояла?

Кси. Стояла, естественно. Если будешь ходить, много не выходишь. Стою на Ленинградке. Подъезжает этот полкан на «вольве» и предлагает за двести баксов стать его женой и поиграть в ромашку.

Маша. Ромашка-то при чем?

Лера. Это у молодежи так групповой секс называется.

И г о р ь. Ну ты, Тоша, и жучила! Проститутку нам подсунул!

Кси. Сам ты проститутка. Я студентка!

Игорь. Врешь!

К с и. Не вру!

Игорь. Покажи студенческий билет!

Кси. Смотри! (Показывает.)

Игорь (читает удостоверение). Точно. Текстильный институт. Ситценабивной факультет. Четвертый курс. Как же вы, Курагина Ксения Николаевна, дошли до такой жизни?

К с и. А вот так! Приехала в вашу драную Москву, пошла в институт документы сдавать. А в приемной комиссии подходит ко мне один гусь вроде Тоши, отводит в сторону и спрашивает тихо-тихо: «Девочка, ты очень хо­чешь поступить?» — «Очень!» — «Тогда приезжай ко мне на дачу...»

Л е р а. И ты поехала?

К с и. А что мне делать оставалось? (Всхлипывает.)

Игорь. Где-то я уже слышал такую историю...

М а ш а. Я даже знаю, где именно...

Кси. Значит, я вру, да?

Игорь. Конечно, врешь! Придумала жалобную историю и дундишь клиентам, чтобы слезу вместе с баксами вышибить...

К с и. Да пошел ты!

Лера. Допустим, ты не врешь. А потом? Зачем потом-то?

К с и. Ну ты спросила! Стипендия меньше, чем у того гуся клюв. Идешь по Москве, смотришь на витрины и сопли глотаешь. Это ведь только манекенов задаром одевают. А тут еще мать позвонила: отец запил, из дому вещи понес. Посмотрела я, как девчонки из общаги по такой жизни крутятся, и пошла на просмотр — сдаваться...

Маша. Куда?

К с и. На просмотр. Это когда девчонки, как солдаты, выстраиваются, а эти подъезжают на машинах, фары включают и выбирают...

JI е р а. А по-другому заработать разве нельзя?

К с и. Что ж ваши-то мужики по-другому не зарабатывают? Кто чем умеет, тот тем и зарабатывает. Что в этом плохого? Красотка тоже сначала была проституткой, а потом вышла замуж за Ричарда Гира. Я же не на всю жизнь. Доучусь, скоплю хотя бы на комнату — и завяжу. Замуж выйду.

JI е р а. А сразу нельзя замуж выйти?

К с и. Ага, кто меня без рума возьмет? Дураков нет...

JI е р а. А если муж о твоем прошлом узнает?

К с и. Не узнает.

JI е р а. А если?

К с и. Ну и что? Важно не до свадьбы быть честной, а после. Вот вы здесь все порядочные вроде швабры, а на группешник собрались...

А н т о н. На свинг, дура!

К с и. Какая разница!

Игорь. Большая! Проститутки мне еще в доме не хватало!

М а ш а. На работе надоели?

Игорь. Тебя не спрашивают! (Кси.) А ты вали отсюда! Здесь не Ленинградка.

К с и. Да у вас тут хуже, чем Ленинградка. Уйду. Тоша, гони бабки!

Антон. После всего, что ты про меня наговорила?

Кси. Гони, хуже будет!

Игорь. Слушайте, идите-ка вы отсюда оба! И на улице разбирайтесь!

Антон. Нет, господа, я лучше на некоторое время задержусь. Вы же видите, она хулиганка. У подъезда может сутенер караулить...

И г о р ь. А что ж ты ко мне хулиганку в дом привел?

А н т о н. На улице на фоне других она выглядела вполне прилично. В хорошей шубе...

Кси. Последний раз спрашиваю, шланг штопаный, платить будешь?

Антон. Девочка, не надо угроз! Ты не знаешь, с кем связываешься!

Кси. Знаю, со старым вонючим козлом! Закрыл плешь париком и думаешь — молодой?

Подскакивает и срывает парик.

Игорь. Ого!

К с и. У него еще и усы приклеены... (Срывает усы.) Вот тебе! Стой, я тебя где-то видела!

Антон (хватает со стола бутылку и замахивается на Кси). Мерзавка!

Кси. Козел!

Кси убегает. Хлопает входная дверь. Антон смущенно садится и кладет бутылку на стол. Все смотрят на него с изумлением.

Антон. Простите, господа, погорячился. Поднимать руку на женщину, даже такую, не в моих правилах. Простите!

Сергей (изумленно). Минуточку... Так это вы или не вы?

А н т о н. А разве я на себя не похож?

Сергей. Очень похожи, господин Говоров!

Антон. Тогда не задавайте дурацких вопросов!

Игорь. Точно, Говоров!

Маша. Прямо как по телевизору!

Лера. Говоров? Шабаш какой-то. Вся нечисть слетелась.

А н т о н. Я бы после того, что стало известно о вашем муже, такими словами не бросался. Все вы тут хороши!

И г о р ь. А не дурацкий вопрос задать можно?

Антон. Попробуйте...

Игорь. Значит, ты привел ко мне в дом проститутку, чтобы нашими женами попользоваться?.. Серега, ты понял?

Сергей. Понял.

И г о р ь. И тебе не обидно?

Сергей. Конечно, обидно!

М а ш а. А еще совесть интеллигенции!

Л е р а. В кодексе свингеров это считается самым страшным преступлением!

Сергей. Ты-то откуда знаешь?

Лер а. Читала...

И г о р ь. И что за это полагается?

Лера. Исключение из рядов.

Антон. Да, господа, исключите меня поскорей! А обижаться можете на себя. Это же вы своих жен первому встречному подставляете!

И г о р ь. А ты, значит, свою не подставляешь?

Антон. Нет, не подставляю.

Игорь. Вот ведь как все повернул! Депутат! Даже-даже...

Антон. Возразите, если можете!

Игорь. Сейчас возражу...

Игорь бьет Антона в лицо. Депутат падает, пытается подняться, но его сбивает с ног Сергей.

А н т о н. У меня депутатская неприкосновенность!

Игорь. Убью вместе с неприкосновенностью!

Антон. Помогите!

Антон вскакивает и бросается к двери, Сергей и Игорь валят его на пол.

Игорь. Галстук!

Сергей снимает галстук, Игорь делает петлю и набрасывает на шею депутату.

Маша. Что ты делаешь? Ты же его задушишь!

Игорь. Обязательно задушу!

Через минуту Говоров стоит на стуле, свободный конец галстука привязан к люстре. Игорь обходит его, любуясь своей работой.

Л е р а. Ну и что дальше?

И г о р ь. Не знаю, но я из одного чудика вот так же должок выбил...

Маша. Спятил? Отвяжи его! Он же в милицию...

Игорь. Никуда он не заявит. Он милиции больше нас боится.

Лера. Хватит! Отпустите его. Пусть уходит!

Сергей. Погодите! Я хочу взять у него интервью!

Лера. Интервью с петлей на шее? Ты пьян...

Антон (хрипло). Я не буду отвечать!

Сергей. Почему?

Антон. Мне трудно говорить...

Сергей ослабляет петлю.

С е р г е й. А теперь?

Антон. Хорошо, но только выключите диктофон и положите его так, чтобы я видел...

Сергей выполняет его требование.

Сергей. Теперь поговорим?

Антон. Что вас интересует?

Сергей (задумчиво). Тоша, знаете, что меня поразило больше всего, когда я собирал на вас досье?

Антон. Понятия не имею.

С е р г е й. А вот что! Вы очень долго были честным человеком. Вы же не родились взяточником!

Антон. Полагаю, вы тоже не родились шантажистом.

Сергей. Сейчас речь не обо мне. Но вы-то? Диссидент! При коммунистах в тюрьме сидели.

Игорь. Спер что-нибудь?

Маша. Теперь все, кто при советской власти воровал, диссидентами называются.

Л е р а. Ты так считаешь?

Маша. Папа так говорит.

Сергей. Твой папа не так уж далек от истины. Но в том-то и дело, что господин Говоров ничего не спер. Он сидел за убеждения. Ведь так?

Антон. Да.

Сергей. Сколько вам тогда дали? Пять?

Антон. Шесть.

С е р г е й. И вы их честно отсидели.

Антон. Да. Честно.

С е р г е й. Не стали стукачом, как некоторые...

А н т о н. Не стал. Хотя, конечно, предлагали и срок обещали скостить.

Сергей. Жалко...

Антон. Чего жалко?

Сергей. Себя. Как вам объяснить? Вы, Тоша, самое большое разочарование в моей жизни!

Л е р а. И в моей жизни. После мужа...

Игорь. Чудная у вас жизнь!

Сергей. Заткнись, Кошельков! Пока ты на крысах зарабатывал, мы на митинги ходили. Специально, чтобы Тошу послушать. Боже, как он говорил о прогнившей партократии, о справедливости, о том, что человек не винтик и не шпунтик, но свободная личность, достойная иной жизни!

Игорь. Ладно врать-то!

Сергей. Лера, скажи ему!

Лера. Это правда. Я плакала, когда слушала. Он был как Савонарола!

Маша. Кто-кто?

Л е р а. Не важно.

С е р г е й. Но ведь Савонарола не мог стать вором! Значит, с самого начала была какая-то червоточина. Но я ее не нашел.

Игорь. Плохо искал...

А н т о н. И не нашли бы.

Сергей. Тогда почему? Почему вы, совесть русской интеллигенции, стали вором?

Антон. От того же, отчего и вы, — от обиды.

Л е р а. От обиды?

Антон. Да. Я всегда верил, что человека уродует несвобода. Оказалось, свобода уродует его еще больше. В том, прежнем мире, который я так хотел разрушить, бедности не стыдились. Мы собирались на крошечных кухнях, пили пустой чай и спорили о будущем. И оно наступило. И были счастливые толпы, ловившие на митингах каждое мое слово, и было упоительное чувство, что я, вчерашний зэк, делаю историю. Я чувствовал себя архитектором, который строит людям, привыкшим жить в бараках, хрустальный дворец! Когда какой-то журналист впервые назвал меня со­вестью русской интеллигенции, я заплакал от счастья и гордости за свою жизнь...

Игорь. Экие вы все плаксы! Гранкин, это не ты назвал Тошу совестью русской интеллигенции?

С е р г е й. Не помню. Может, и я...

Антон. ...А потом светлые залы моего дворца заполнили негодяи и проходимцы, думающие только о деньгах. Такие, как вы, Кошельков! Мы дали вам свободу — золотой ключ к счастью. Во что вы эту свободу превратили? В отмычку, в фомку...

Игорь. Значит, такую свободу вы нам и дали!

Антон. Бросьте! Вы не только набили себе карманы, вы еще стали глумиться над теми, кому совесть не позволяла красть. Бедность в этой стране стала позором! Вы в глаза называли меня совестью русской интеллигенции, а за спиной шептали: «Дурак! Нищий дурак!» И мне надоело быть нищим дураком. Надоело! В конце концов, я тоже человек. Мне тоже нужны деньги.

Лера. Чтобы покупать студенток на улице?

Антон. Это не ваше дело. К тому же такие досье, которые собирает ваш супруг, стоят не дешево!

С е р г е й. А что вы сделали с моим досье? Если не секрет...

Антон. Поставил на полку. У меня таких много...

Сергей. Для будущих биографов собираете?

Антон. Вы же сами сказали, что за деньги любое вранье сумеете превратить в правду. Так чего же мне бояться?

Игорь. Тоша, можно я тебя поцелую?

Маша. Сначала развяжи его!

Игорь развязывает депутата, помогает ему сойти со стула, обнимает.

А н т о н. За что?

И г о р ь. За все! Если бы не твой хрустальный дворец, я бы до сих пор таксистом ишачил!

Целует Говорова взасос. Во время этой сцены появляется Вася. В его руках огромный двуручный меч. Первой его замечает Маша.

Маша. Вася...

Василий. Теперь уже Василий Петрович! (Размахивает мечом.) Женщины в сторону! А вы на колени!

Игорь. Осторожно! Он острый!

Сергей. Откуда меч?

Игорь. Сказал же, музей банкротили...

В а с и л и й. На колени!

Вася тычет мечом. Говоров, Игорь и Сергей опускаются на колени.

Антон (ворчливо). То вешают, то мечом тычут... Кошмар!

Василий. Знаете, кто вы все трое?

Сергей. Знаем. И так тошно!

Антон. Главное - не возражать и не злить его! В конце концов, даже интересно узнать, что народ думает!

Сергей. Народ не думает. Он или бессмысленно безмолвствует, или так же бессмысленно орет.

Василий (размахивая мечом). Не-ет! Народ думает. И ты сейчас узнаешь, что он думает. Я вот стоял и слушал, как вы друг на дружку вину перепихивали. Не получится, господа! Вы украли честь, достоинство и право на будущее у рабочих людей, трудом которых создается все — от гигантских машин до детских игрушек. Чтобы сделать свое черное дело, вы объединились в подлую трехголовую гидру. Первая голова — ты, Ко­шельков. Ты говорил: вам платят копейки, отдайте заводы нам, деловым людям, и вы будете жить, как в Америке. Мы поверили и лишились всего. Ты, Говоров, вторая голова гидры. Ты выступал с трибун и твердил, что у нас нет свободы, что мы рабы и поэтому лишены человеческих прав. Мы поверили, и теперь у нас осталось одно право — удавить­ся, когда нечем кормить детей, когда наши дочери выходят на панель, чтобы тешить твою гнусную похоть! А ты, Гранкин, третья, самая зловредная из голов! Ты, ты из вранья делал правду! Мы долго не понимали, что все вы головы, растущие из одного омерзительного ненасытного брюха. Но ваше время, господа, кончилось, мы вас поняли и разгадали! Социализм снова соединит разрушенный вами мир в единое великое целое. И так будет!

JI е р а. Ай да Василий! Ну прямо Павел Власов. Машенька, ты не нахо­дишь?

Маша. Это из какого сериала?

Лера. «М а ть».

М а ш а. Я не смотрела.

А н т о н. А вы неплохой оратор, Василий! В Думу не пробовали балло­тироваться? Могу помочь...

В а с и л и й. Не купишь! Плевал я на вашу продажную Думу!

Лера. Василий Петрович, пошутили и хватит. Отдайте меч!

Василий. Я не шучу! Я отрублю гидре все три головы! (Взмахивает мечом.)

Маша. Вася, не надо...

Антон. Под суд пойдете!

Василий. Очень хорошо! Я превращу суд в трибунал над всеми вами. Ваши продажные газеты и телевидение, конечно, ничего не напишут и не покажут. Но черная правда о вас пойдет из уст в уста, воспламеняя сердца праведным всесокрушающим гневом, и огромная мускулистая рука рабочего класса выбросит безголовую гидру на свалку истории. Так будет!

Вася взмахивает мечом. Женщины визжат. Мужчины сникают, готовсь принять смерть.

Игорь. Вася, можно перед смертью задать тебе один вопрос?

Вася. Задавай!

Игорь. Василий Петрович, а куда вы деваете деньги, которые присылают тайные соратники?

Вася. Какие такие деньги?!

И г о р ь. Ну, например, те, что в позапрошлом месяце тебе принесли в коробке из-под обуви. Расписочку показать?

Вася (потрясенно). Ты присылал?

И г о р ь. А кто же еще, пролетариат Зимбабве?

Л е р а. Ну ты, Кошельков, даешь!

Антон. Чрезвычайно грамотный ход.

Маша. Зачем?

И г о р ь. На всякий случай. Я же знал, что он работяг мутит. Борец! Народный вожак. Вот я его на вшивость и проверил, вожака.

С е р г е й. А если бы он твои деньги на борьбу пустил?

Игорь. Тогда бы я его зауважал. Даже-даже. Может быть, и киллера нанял...

М а ш а. Ты с ума сошел!

Игорь. Шутка. Я знал, что возьмет. Борцам тоже деньги нужны. Кроме того, надо всегда наперед думать. Черт их знает, вдруг победят? Станет

Вася большим человеком. Приду к нему, покажу расписочку, может, и пожалеет меня, грешного...

Сергей. Аты умная сволочь!

Игорь. Ну, не тебе меня обзывать.

Василий. Ты... Ты...

Игорь. Да, Вася, да!

Вася в изнеможении роняет меч и садится. Трехголовая гидра поднимается с коленей.

Игорь. Вася, может, ты уже пойдешь в свое подполье?

Вася. Уйду... Сейчас... Сердце прихватило...

И г о р ь. А я думал, у тебя вместо сердца пламенный мотор... Коньячку? Успокаивает.

Маша подает Васе рюмку, гладит по голове.

Маша. Ничего-ничего... А жене-то купил что-нибудь на эти деньги?

Василий. Шубу. Цигейковую.

М а ш а. И ты тоже шубу?

Вася. Ага, в пикетах зимой холодно... (Всхлипывает.)

Игорь. Маша, отведи его в диванную! Пусть порыдает. Борец...

Маша уводит Васю. Тот попутно прихватывает с собой бутылку.

Антон. Наверное, пора расходиться. Все сказано. Все маски сорваны.

Лepa. Даже Васю разоблачили.

Антон (подходит к окну). Вроде бы не видно этой хулиганки (достает мобильный). Оленька, это я... Да, заседание закончилось. Скоро буду. Целую!

Игорь. Ты смотри, как врать наблатыкался. Депутат!

Лера (задумчиво). Скажите, Тоша, а свою жену вы сюда не захватили, наверное, потому, что слишком ее любите?

Антон. Все червоточину во мне ищете?

Лера. Просто интересно.

Антон. Моя жена больна...

Сергей. Подождали бы, когда выздоровеет.

Антон. Она не выздоровеет.

Сергей. Извините.

Антон. Можете не извиняться. Ей шестьдесят пять. От старости не выздоравливают.

Лера. Кто-то из умных людей сказал, что жизнь — смертельная болезнь. Вам-то сколько лет?

Антон. Пятьдесят три.

Л е р а. А выглядите еще моложе.

А н т о н. Я берегу себя. Когда она умрет, я хочу жениться на молодой красивой порядочной женщине.

Лера. Какой вы жестокий!

А н т о н. Почему? Я не жестокий. Наоборот. Просто я знаю, что переживу мою жену.

Игорь. Зачем же ты на старухе женился?

А н т о н. Я женился не на старухе, а на прекрасной, умной, образованной тридцатипятилетней женщине. Потом она постарела, превратилась сначала в старшую сестру, потом в мать...

Сергей. Что ж ты матери по телефону врешь?

А н т о н. А разве правда делает вашу жену счастливее?

JI е р а. Не волнуйтесь, Сережа тоже врет. Но мне непонятно другое. Завели бы себе молодую порядочную женщину, даже несколько женщин. Зачем вы ходите свинговать?

И г о р ь. С проституткой...

А н т о н. А почему я должен вам отвечать на этот вопрос?

Лера. Можете не отвечать. Но вы уже про себя столько рассказали...

А н т о н. В самом деле... Хорошо, я отвечу, но вы взамен скажете, зачем привели сюда вашего мужа. Неужели вы думаете, я поверил, будто вы притащили его материал для статьи собирать!

Лера. Скажу.

Антон. Договорились. Понимаете, если я заведу серьезные отношения с порядочной женщиной, я уйду от жены. Но этого я сделать не могу. Она ждала меня из тюрьмы. Она любит меня. Остаются, конечно, девицы вроде этой Кси. Но мне они противны. А свинг — совершенно другое дело, одноразовая, ни к чему не обязывающая встреча с милой, порядочной женщиной, с такой, как вы, например, Валерия!

Сергей. Подонок!

Игорь. Ладно, мы его уже за это били...

Маша (Антону). Уходите из моего дома! Вы ничем не лучше этой Кси. Даже хуже!

Антон. Сейчас уйду. Но сначала я хочу получить ответ от вас, Валерия. Почему вы, такая умная и тонкая, пришли сюда да еще чуть не силой притащили своего мужа?

Лера. Мне необходимо, чтобы мой муж изменил мне на моих глазах.

Маша. Ты серьезно?

Сергей. Лера, опомнись! Ты же говорила...

Антон. Необходимо? Зачем?!

Л е р а. Я вам обещала сказать, зачем сюда пришла. А объяснять, зачем мне нужно, чтобы мой муж мне изменил, я не обещала.

А н т о н. У вас не женская логика.

Лера. Если бы...

Маша. Ничего не понимаю! Ты хотела, чтобы тебе изменил муж. Игорь хотел, чтобы я ему изменила. Этот, чтобы не бросить старую жену, водит по чужим домам проституток. Я сойду с ума! Пусть все сейчас же уходят! Хватит!

И г о р ь. А что это ты вдруг разволновалась?

М а ш а. Ты еще спрашиваешь? Мне надоела, надоела эта грязь...

Игорь. Нет, ты не поэтому разволновалась.

Маша. Почему же?

Игорь. Потому что теперь дошла очередь до тебя. Ты ведь нам ничего про себя так и не рассказала (нацеливает на нее бутылку).

Маша. Ты про меня и так все знаешь.

Игорь. Нет, не все.

Маша. Например?

Игорь. Например, почему ты стала ходить в спортзал?

Маша. Дурак! Чтобы тебе нравиться. Я же растолстела после Димки.

И г о р ь. А может, чтобы понравиться кому-нибудь другому?

Сергей. Машенька, неужели у вас есть любовник?

Маша. Нет у меня никого. И никогда не было.

JI е р а. Правильно, Машенька! Женщина может сознаться в измене толь­ко в том случае, если она не изменяла.

Игорь. Как это никогда не было! А Миша?

Антон. Что за Миша? Это интересно... Можно я останусь до выяснения?

Маша. Это одноклассник. Я с ним встречалась до Игоря. У нас даже ничего такого не было. (Игорю.) Ты же знаешь!

Л е р а. Ты его любила?

М а ш а. Я за него замуж собиралась...

Л е р а. А почему не вышла?

Маша. Его в армию забрали.

Антон. Моя жена меня дождалась.

М а ш а. А я вот не дождалась.

Л е р а. Значит, не любила.

М а ш а. Не помню. Девчонкой была. А Кошельков... (Jlepe.) Ты не представляешь, что Игорь вытворял, когда хотел мне понравиться! Помнишь, как Дик в «Черном венчании» добивался Глории? Игорь еще круче...

Л е р а. Кошельков, вы способны добиваться женщины?

Игорь. Когда у мужика есть деньги, ему и добиваться не надо! Бабы сами штабелями укладываются. Даже скучно. Но Машенька у нас не такая! Дочь офицера. «Я с посторонними не целуюсь!» Выяснил: мальчик у нее, студент. Верная оказалась. Большая редкость! Даже-даже. Вот, думаю, такая жена мне и нужна. Пошел в военкомат, дал взятку — и Мишу в армию забрали.

Маша (вскакивая). Ты мне про это никогда не рассказывал!

И г о р ь. А сегодня рассказал.

Л е р а. Но это же подло!

С е р г е й. Сволочь ты, Кошельков!

Игорь. Почему подло? Если любишь женщину, нужно ее добиваться по-всякому. И потом, должен же кто-то Родину-мать защищать? Что по этому поводу думает депутатский корпус?

А н т о н. Я воздержусь от комментариев.

Игорь. Правильно, воздержание — великая вещь. Вот нам Мария Николаевна о воздержании сейчас и расскажет!

М а ш а. Я тебя не понимаю!

Игорь. Понимаешь!

Маша. Ты же сам меня заставил... в этот свинг... а теперь... Ты думаешь, я хотела с Сергеем? Нет, мы договорились, что только сделаем вид... Скажите ему, Сергей!

Л е р а. Нет, тут что-то не сходится...

Игорь. Сейчас сойдется!

Звонок в дверь. Идет и открывает дверь. Входит К с и в шубке.

Игорь. Тебе чего?

Кси. Где Вася?

Игорь. Съели.

Кси. Где Вася? Буду кричать!

Игорь (жене). Приведи Васю, быстро!

Маша уходит за Васей.

Кси (Антону). Я тебя вспомнила! Ты совесть русской интеллигенции. Ты у нас в институте выступал. Значит, так, Тоша, с тебя штука баксов. Иначе пойду в газету и расскажу про тебя все.

Антон (устало). Еще одна шантажистка.

Сергей. Отдайте деньги! Действительно, пойдет и расскажет. А газетчиков я знаю. Представляете, шапка на первой полосе: «Развратник с депутатским значком» и подзаголовок «Совесть русской интеллигенции пришла на свинг с проституткой». И это накануне выборов.

Антон. Да, пожалуй, вы правы!

Антон лезет за деньгами. Игорь внимательно оглядывает Кси.

Игорь. Откуда у тебя эта шуба?

К с и. Не твое дело.

Игорь. Как раз мое. Где взяла?

Кси. Купила.

Игорь. Купила? Ты хоть знаешь, сколько она стоит?

Кси. Мне ее подарили.

Игорь. Ага, уже подарили.

Возвращаются Маша с Васей. Он пьян в хлам.

Вася (полуразборчиво). Я поползу к товарищам на коленях... Они про­стят... Я поползу...

Игорь. Маш, посмотри, у этой паршивки точно такая же шуба, как у тебя была!

Маша. Нет, у меня была другой расцветки.

И г о р ь. А я говорю, точно такая же.

М а ш а. Ну тебя... Кси, забирай своего Васю и уходи!

Игорь. Нет, подожди! Сейчас проверим.

Маша. Как ты проверишь?

Игорь. Очень просто. Когда делали ремонт, ты задела покрашенный косяк. Помнишь? На подкладке осталось пятно.

Подходит, отворачивает полу. Там пятно.

А н т о н. А ты еще и воровка! (Прячет деньги.)

К с и. Я не воровка.

Игорь. Откуда шуба?

Кси. Парень подарил.

Игорь. Какой парень?

К с и. Не скажу.

Игорь. Мне не скажешь — милиции скажешь. (Берет трубку теле­фона.)

К с и. Не вызовешь! Я им все про вас расскажу.

Игорь. Тебе не поверят. А вот депутату Говорову поверят. Тоша, поса­дим девочку?

А н т о н. С удовольствием!

Кси. Ладно. Скажу. У меня есть парень. В спортзале тренером работает.

И г о р ь. В каком спортзале?

К с и. В «Бичклабе».

Игорь. Вот оно что! Даже-даже! Значит, он шубу и украл?

Кси. Ничего он не крал. У него появилась клиентка... Отмороженная.

И г о р ь. Ты ее видела?

Кси. Нет. Я никогда не хожу в этот клуб.

Игорь. Почему?

Кси. Меня могут узнать. Клиенты... А парень мне нравится.

И г о р ь. И что он тебе рассказывал про отмороженную клиентку?

К с и. Ей все время нужны деньги. Сначала она предложила свою шубу. За четверть цены. Ну, он купил и подарил мне.

Маша. Врет! Вон из моего дома, проститутка проклятая! Шубу украли, я даже заявление писала...

К с и. Да — я проститутка! Но когда я выйду замуж, я буду мужа любить и машину у него угонять не буду!

Игорь. Стоп! Какая еще машина?

Кси. Это я так, вообще...

Игорь. Звоню в милицию.

К с и. Не надо! Я скажу. Еще она предложила угнать джип своего мужа. Объяснила, как отключается сигнализация, принесла ключи, чтобы дуб­ликат сделать...

Лера. Маш, она врет?

Маша (после колебаний). Нет, не врет...

Игорь. Так, собирай вещи и уматывай, дрянь! Разведут нас быстро. На Димку я денег жалеть не буду. Но ты, стерва, не получишь ни копейки! Вер­нутся твои родители — я им все расскажу. Вырастили уголовницу. Мужа обобрала!

Сергей. Наверное, у тебя выучилась?

Игорь. Заткнись, умник!

Маша. Игорь... Я объясню...

Игорь. Объясни! Зачем тебе столько денег?

Маша (после внутренней борьбы). Для одного человека...

Игорь (почти весело). Для Мишеньки?

М а ш а. Ты знаешь про Мишу?

И г о р ь. А ты меня совсем за лоха держишь? Сидела дома, толстела, как корова. Потом вдруг в тренажерный зал побежала. Я сразу понял. Но сна­чала думал — тренер. Все вы с тренерами и гинекологами путаетесь. Нанял следака с Петровки. Он мне Мишин адресок и принес. Что, первая любовь не ржавеет?! Сначала хотел твоему Мишеньке руки-ноги переломать. А потом подумал: зачем? Дело-то сделано! Не-ет, я по-другому отомщу — и тебе, и кобелю твоему!

Маша. Вот зачем ты весь этот свинг устроил!

Игорь. Догадалась наконец! Жена ведь, как новая тачка, бережешь до первой царапины. А потом — черт с ней. Другую куплю. Если есть Миша, то пусть все будут — и Гранкин, и Тоша, и Вася... А потом на свалку. Даже- даже!

Маша, закрыв лицо руками, убегает.

Лера. Верни ее, кретин!

Антон. По-моему, вы горячитесь!

Игорь. Куда она денется? Останется. Но я об нее буду ноги вытирать, специально по самой грязище шляться, приходить домой и об нее выти­рать! (Показывает, как будет это делать.)

Лера. Господи, какая же я идиотка! Теперь еще и Машке жизнь изуро­довала. Что я наделала!

Сергей. Ты-то здесь при чем?

Лера. Это же я все устроила. Я! Becь этот дурацкий свинг...

Сергей. Ты?

И г о р ь. Не понял?!

Антон. Вы? Каким же образом?

Л е р а. Я! Я написала эту статью для «Хомо эректуса». И напечатала под псевдонимом Максим Казанович. Я знала, что какой-нибудь болван обя­зательно клюнет...

Игорь. Даже-даже...

Антон. Можно уточнить по мотивам?

Лера (кивает на мужа). Он влюбился в практикантку с журфака. Это длится уже два года. Он хочет от меня уйти, но не решается...

Игорь. Ишь ты, тихушник! Колись!

С е р г е й. Я ни с кем не хочу обсуждать мою личную жизнь.

Антон. Минуточку, нашу личную жизнь вы обсуждаете и даже с превеликим удовольствием, а свою не хотите?

С е р г е й. Не хочу.

Игорь. Красивая хоть телка?

Лера. Да, красивая, очень красивая! Но не в этом дело... Она его при­ворожила!

Антон. Молодая красивая женщина способна приворожить мужчину. Я знаю.

Лера. Вы не поняли. Она его приворожила по-настоящему. Околдовала!

Сергей. Что ты несешь?

Лера. Околдовала! Когда ты, Сереженька, запираешься в ванной и включаешь воду, чтобы поговорить с ней по телефону, ты думаешь, это лю­бовь? А это колдовство! Я пошла к одной старухе. Мне дали адрес. И она сказала: твоего мужа приворожили, ищи!

Антон. Что искать?

Лера. Что-нибудь. Носовой платок с пятнышком месячной кро­ви или волосы...

Сергей. Лера, какая кровь, какие волосы?

Л е р а. Я перерыла всю твою одежду и нашла в потайном карманчике пиджака.

Сергей. Что ты нашла?

Лера. Вот... (Достает маленький прозрачный пакетик.)

Антон (разглядывая). Позвольте! Действительно, волосы...

Игорь. Странные волосы. Меленькие какие-то...

Василий (пытается вырвать пакетик). Я поползу к товарищам на коленях… Мондиалисты...

К с и (перехватив пакетик). А там другие не растут. Я про такие феньки знаю. У нас одна клюшка вот так же банкира приворожила. Он даже ради нее жену бросил, но женился на какой-то актрисе.

Лера (забирает пакетик). Молодец, Кси, ты все понимаешь!

Сергей. Опомнись, Лера! Что ты несешь?

Лера. Что я несу? Я показала волосы старухе, и она сразу определила: приворот третьей степени, самый страшный. Чтобы снять порчу, нужно, чтобы мой муж мне изменил.

Антон. Ну, с этим как раз у вас проблем, кажется, нет...

Лера. Издеваетесь? Старуха сказала, что он должен изменить прямо на моих глазах. Обязательно — на моих глазах. Понимаешь, Кси?

К с и. Уж в это я с первого раза въезжаю.

И г о р ь. И ты придумала свинг?

Л е р а. Я надеялась... Господи, как это все страшно и глупо!

Сергей. На что ты надеялась, ненормальная?

Л е р а. А что мне еще оставалось делать?

Антон. Валерия, вы же образованная женщина. Психокультуролог. И вдруг, простите великодушно, какие-то колдуньи, приворот...

Лера. Что вы понимаете! Когда у тебя отбирают мужа, без которого ты просто сдохнешь, как собака без любимого хозяина, ты никакой не культу­ролог, ты просто баба, воющая от ужаса. Вы думаете, я плачу от стыда? Нет, от горя и бешенства, потому что ничего у меня не получилось! Ничего! (Мужу.) Ну что ж, уходи! Уходи к ней сегодня же! Я больше не могу слушать твое вранье, не могу переносить, как ты ночью вздрагиваешь от моего при­косновения, видеть, как ты ездишь в эти свои командировки... Уходи!

Сергей. Лера!

Л е р а. Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу!

Сергей. Лера, что ты с собой делаешь?

Л е р а. А что ты со мной сделал? В кого ты меня превратил?

Выходит М а ш а с сумкой. Бросается к Лере, которая бьется в истерике.

Сергей ее успокаивает.

Маша. Что с ней?

Кси. Переживает. Это она, оказывается, весь этот свинг забабахала!

Маша. Зачем?

Кси. Чтобы мужа вернуть.

Маша. Вернула?

Кси. Кажется, вернула...

Маша. Такого я ни в одном сериале не видела.

Кси (снимает шубу). Возьми, ночью заморозки обещали.

Маша. Оставь себе. А где этот журнал — «Хомо эректус»?

Антон. Вот он... (Протягивает.)

Игорь. Зачем тебе журнал?

М а ш а. На память о жизнерадостной толстушке с покладистым харак­тером. Как, ты, Jlep, говоришь, это переводится?

Л е р а (всхлипывая). «Человек прямоходящий».

Маша. Смешно.

Маша крутит бутылку, смотрит на вращение и решительно идет к выходу.

И г о р ь. Ты куда?

Маша. Разговаривать будешь с моим адвокатом. Деньги за шубу и ма­шину получишь, когда продам мою часть совместно нажитого имущества...

И г о р ь. Ах вот ты как заговорила!

Маша. Да, теперь так. Василий, акции завода оформлены на мое имя. Я их верну. А ты верни ему деньги, которые на борьбу... Нехорошо это.

Вася. Кормилица... На коленях поползу...

Игорь. Ты что распоряжаешься?!

М а ш а. С адвокатом...

Игорь. Нет, стой! Зачем ты у меня воровала? Я тебе мало денег давал? Мало?

Маша. Мало. Мне нужно было много денег.

Игорь. Зачем?

М а ш а. Я же сказала, для Миши...

Игорь. Нет, вы слышали? Она на мои деньги мужика содержала! Где ты с ним встретилась? Откуда он свалился на мою голову? Отвечай!

Маша. Мы с тобой вместе его встретили, но ты же ничего не видишь, кроме своих денег.

Игорь. 1де мы с ним встретились?

Маша. Мы ехали за город. Остановились на красный свет. Он подбе­жал к нашей машине и стал протирать лобовое стекло. Я его сразу узнала, хотя он был оборванный и страшно худой... Я от неожиданности чуть со­знание не потеряла. А ты даже ничего не заметил. Ты крикнул: «Не трогай стекло!» — а он все равно протирал. Зажегся красный — и мы уехали. Ты не дал ему ни рубля.

И г о р ь. А за что? Я его не просил...

Сергей. Мог бы и дать. Не бедный...

Антон. Да, знаете, при нынешней социальной напряженности надо делиться.

Игорь. Заткнитесь оба! А он тебя узнал?

Маша. Нет, конечно... Когда им плохо, они только в себя смотрят...

Игорь. Кому — им?

Маша. Наркоманам. Миша всегда был слабым... Он мне с самого на­чала говорил: если ты меня бросишь, я погибну. Это из-за меня он сло­мался...

Игорь (растерянно). Тогда уж из-за меня.

Сергей. Зря вы! Наркоманами становятся люди, к этому предраспо­ложенные. Я писал о наркоманах. Вы тут ни при чем...

Лера. Да, Машенька, Сергей прав...

М а ш а. Ну почему, почему никто здесь не верит, что из-за меня кто-то может сломать себе жизнь? Почему?

Василий. Верим, дароносица!

Маша. Спасибо, Вася!

Игорь. Что дальше было?

Маша. Дальше? Я поехала к нему домой. Господи, видели бы вы его квартиру! Грязь, вонь и всюду шприцы, шприцы, шприцы... Сначала он даже не хотел со мной разговаривать, кричал, даже выгнал. Но я приезжала снова и снова... Уговорила его лечь в хорошую клинику...

И г о р ь. И у тебя украли шубу?

Маша. Да, и у меня украли шубу. Он вышел из клиники и снова сел на иглу. Когда я узнала — поехала к нему и избила его до крови, а потом дала денег... На дозы... Потому что ломка... Нет, даже вспомнить страшно...

К с и. У меня тоже был парень. Хороший. Год на него ишачила. Каждый день обещал: завяжу... Скопытился — от передозы...

М а ш а. Я Мишу два раза с того света вытаскивала. Потом нашла спе­циалиста, который брался за совсем уж безнадежные случаи...

И г о р ь. И у меня угнали машину!

Маша. Да, угнали. Специалист бился с ним полгода и сказал, что Миша безнадежен. Но со мной уже что-то произошло. Я сама стала как нарко­манка. Я ненавидела его и не могла бросить, жалкого, омерзительного... Я узнала: за границей делают очень дорогую операцию — удаляют часть мозга, отвечающую за удовольствия... И человеку ничего не нужно. Нарко­тики тоже не нужны... Я его обязательно вылечу...

Игорь. Зачем? Ты же его никогда не любила!

Маша. Игорь, ты даже глупее, чем кретин Винни из «Бескрылых анге­лов». Прощай!

Лера. Машенька, прости меня!

Маша. Ничего, Лера, все будет хорошо...

Антон. Вы благородная женщина! (Целует Маше руку.)

Кси. Маш, главное — сама на иглу не подсядь! Так бывает...

Василий. Богородица! (Целует вторую руку.)

Игорь. Никуда ты не уйдешь!

Сергей (Игорю). Кошельков, вот я смотрю на тебя и не пойму: чего тебе жалко — денег или жены?

Игорь. Ты-то заткнись! Околдованный...

Бросается на Гранкина. Схватываются. Вася встревает. Драка. Женщины растаскивают мужчин и рассаживают по углам. Сначала все сидят молча.

Кси. Такой групповухи я еще не видела...

Серге й (тяжело дыша). Да… Свальный грех... В другом смысле,..

Антон. Свинг по-русски!

Игорь (держась за бок) Даже-даже...

Лера. Что же нам теперь делать?

М а ш а. Не знаю...

Вася. Может, споем?

Игорь. Заткнись!

Л е р а. Не слушай его, Вася, запевай!

Вася (поет).

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит.

В той степи глухой

Умирал ямщик.

Все подхватывают.

Хор.

И, набравшись сил,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ...

Открывается дверь. Десятилетний Дима вводит в квартиру смущенную девочку. Следом входят Ирина Марковна и Николай Егорович.

Хор.

Ты, товарищ мой,

Не попомни зла,

Здесь, в степи глухой,

Схорони меня!

Ирина Марковна. Поют. А я думала, напьются.

Николай Егорович. Хорошая у нас все-таки молодежь! Неиспор­ченная.

Родители присоединяются к пению.

Хор.

Ты лошадушек

Сведи к батюшке.

Передай поклон

Родной матушке...

Дима. Мама, это Катя!

Катя. Здравствуйте!

Маша. Здравствуй, Катя...

К а т я. У нас дома тоже на праздники поют!

Игорь. Мы вас завтра ждали!

Николай Егорович. Это все Димка...

Д и м а. Я обещал Кате показать мой компьютер.

ИринаМарковна. Едва ее родителей уговорила отпустить к нам Катеньку погостить.

Дима. Когда я вырасту, мы поженимся...

Маша (улыбается и гладит сына по голове). Ну что ж, подождем... Николай Егорович. Игорек, а мы думали, вы уехали...

Игорь. Почему — уехали?

Ирина Марковна. Ну как же, машины-то твоей нет у подъезда.

Игорь (вскакивает). Как это нет?

Николай Егорович. Нет. Мы решили, вы хряпнули и кататься убыли.

Игорь (орет). Что-о?!

Все замолкают. Игорь смотрит на Mauiy, потом бежит к двери, останавливается, поворачивается и медленно идет назад. Все с испугом ждут. Он подходит и встает на колени перед женой. Василий запевает, и всеподхватывают.

Хор.

А жене скажи

Слово прощальное,

Передай кольцо

Обручальное.

Да скажи ты ей,

Пусть не печалится,

С тем, кто сердцу мил,

Пусть венчается.





Про меня скажи,

Что в степи замерз,

А любовь ее

Я с собой унес!

                                        Занавес

                                                                2004 год

 

Спектакль на сцене

Театр Сатиры

Купить сборник пьес