Переводы

“Грибной царь” – деликатес и на армянском

РАЗМИК ДАВОЯН

Поэт, прозаик, публицист,

Лауреат Гос.премии Республики Армения

Лауреат премии Президента РА

Лауреат премии “Звезды СНГ”

Надражден высшим орденом РА “Месроп Маштоц”

Член Союза писателей Армении (в 1994–1996 гг. – председатель Союза писателей Армении)

            “Грибной царь” – деликатес и на армянском

Роман Юрия Полякова “Грибной царь” в 2010 году я прочитал в оригинале и восхищался мастерством автора. Книга завораживает с первых же страниц интригующим сюжетом, афористическими обобщениями разных явлений нашего общего советского прошлого и представлением новой – нам уже незнакомой – жизни постсоветского российского общества.

Мне как писателю, в последние десятилетия не хватало русской литературы. Естественно, не говорю о классиках, которые за советские годы были изданы-переизданы, переведены, и они всегда под рукой: и в оригинале, и в переводе. Я говорю о недостатке, скорее – о полном отсутствии современной русской художественной литературы в армянском переводе… Если уж честно, то и в оригинале их не было в наших книжных магазинах до последнего времени. И с этой точки зрения хочется поблагодарить Лию Иванян, что она своим первым переводом романа Ю. Полякова “Козленок в молоке” распахнула закрытые створки и преподнесла армянскому читателю блистательный образец современной русской художественной литературы. Это было в 2009 году, и с этого времени, можно сказать, Армения открыла для себя писателя Юрия Полякова.

Уже зная его как прекрасного писателя, я приобрел “Грибного царя” и прочитал с великим наслаждением. Помимо многих положительных эмоций должен отметить одно ощущение, которое меня поразило при чтении романа – 500 страниц текста в прозе воспринимались мной как поэзия. Я – поэт, у меня чутье изящного слога, и я удивился легкости и плавности текста (причем – глубокого текста), который, безусловно, делает честь даже такому именитому писателю, как Поляков.

И когда в 2012 году узнал, что опубликован на армянском языке “Грибной царь” в переводе Л. Иванян, я с большим интересом взялся за “сравнительное чтение”. Должен отметить, что “Козленка в молоке” сначала прочитал на армянском, потом мне стало интересно качество перевода и прочитал на русском тоже. И я был приятно поражен адекватностью перевода – почти полным совпадением духа, юмора и стилистики с оригиналом, той же живостью текста и непринужденным словесным жонглированием, точным попаданием в армянскую ментальность перлов русского мышления. И то, что переводчиком “Грибного царя” опять была Лия Иванян, мне стало очень интересно – как она справилась, смогла ли сохранить на армянском варианте удивительную виртуозность авторского текста. Мне надо было знать – проснутся ли те же ощущения, которые испытывал при прочтении книги в оригинале? С некоторой настороженностью открыл книгу (кстати, весьма симпатично оформленную) и через несколько страниц облегченно вздохнул: во второй раз наслаждался чтением “Грибного царя”. Да! Перевод был блестящим, и что для меня был первостыепенно важным – текст и на армянском звучал плавно-поэтическим, несмотря на эротично-криминально-приземисто-обыденное содержание. И второй раз хочется поблагодарить Л. Иванян за удачный перевод.

На днях обратилась ко мне Лия Иванян с просьбой – порекомендовать переводчика или слависта для написания рецензии о переводе “Грибного царя”. Поразмыслив, решил написать сам, так как при “сравнительном чтении” я делал заметки, отметив трудноподдающиеся переводу отрывки, игру слов в русском и в армянском вариантах, неологизмы, каламбуры… В ноябре 2012 года я с чтениями вступал во Великобритании и меня не было в Ереване, когда произошла презентация армянского “Грибного царя”, поэтому и не смог высказаться по поводу прекрасного романа и не менее прекрасного перевода. Я подумывал каким-то образом восполнить пропущенное, и когда переводчица обратилась ко мне с такой просьбой, решил, что это и есть самый подходящий вариант.

После такого предисловия сразу перейду к анализу армянского перевода романа “Грибной царь”.

1. Как уже отмечал, главным достижением переводчицы стало сохранение сочного и глубокомысленного языка оригинала. Проза Ю. Полякова, сохранив лучшие традиции русской классической литературы, тем не менее вполне совремненна, и при переводе невозможно ограничиваться имеющиемся русско-армянскими словарями, почти без исключения изданными за годы Советской власти. Словари эти весьма полные и грамотные (хвала и честь их создателям), но имеют один большой недостаток – они обходят стороной некоторые явления и понятия, считающиемся буржуазными, неэстетичными. В данном случае имею ввиду отсутствие толкований эротики, современных новообразоваий, двухсмысленных словосочетаний, идиом, фраз и т.п., которыми насыщены произведения Полякова. Мне, например, было весьма интересно, как переводчица на армянский лад передаст замечательное обьяснение Антонины “уд-дивительно”… Ведь не в каком словаре не найдешь толкование старорусского “уда”. А она нашла! И в армянском варианте этот ‘уд-дивительно” звучит так непринужденно и так правильно, что даже и забываешь, что ты мучался в поисках аналога (стр. 317. арм.).

Отвлекаясь от темы, хочу отметить, что на армянский язык переведены почти все классики русской литературы, переведены прекрасно, но в большинстве своем – в советские годы, когда было единое культурное пространство и предьявлялись единые критерии ко всему изданному – и к оригиналам, и к переводам. Ныне у каждого постсоветского государства выработались (или же еще находятся в этом процессе) свои критерии и стандарты как во всех отраслях жизни, так и в литературе. Здесь напомню о моем предложении создания совместной российско-армянской типографии. Есть у нас в Армении прекрасный издательский коллектив, владеющий русским и армянским, который сможет восполнить пробел сформировавшийся за последние 20 лет. Остается вопрос создания совместной базы.

В наши дни невозможно не замечать еще и спад читательской культуры, а также жесткий натиск со стороны электронной книги… И поэтому нынешним писателям приходится помимо творчества серьезно призадуматься и о донесении до читателя своих произведений. На этом пути хочешь – не хочешь вынужден ломать стереотипы и рискнуть пройти по собственной тропе. И по этим же причинам нынешним переводчикам очень трудно создать “читабельный” перевод, который читатель прочтет с удовольствием – не путаясь в догадках вроде “что бы это значило?” или недоумевая: “звучит совсем не по-нашему”… В этом плане, я считаю, большим достижением Л. Иванян является то, что с первых же страниц забываешь, что читаешь переведенную книгу. Ее успеху в большой степени способствовало как раз то, что переводчица не побоялась использовать все пласты армянского языка и найти такие эквиваленты поляковским неологизмам и каламбурам, к каким воспитанные на советских академических традициях переводчики не рискнули бы прибегнуть. И вместе с этим надо особо отметить, что “Грибной царь” на армянском ни на какой странице не вызывает гримасу: “Как можно было такое написать?”. Перевод сделан на чистом, грамотном, богатом армянском языке и читается легко и приятно.

2. В “Грибном царе” с точки зрения перевода в “ужасном” изобилии “словотворения” и игра слов, смысл которых вполне понятен только носителю языка, но почти непереводим на другой язык. Например, в книге есть емкая и гармоничная игра слов – “закулисье” – “закут лисий” (стр. 47. рус.), но на армянском звучания этих слов вообще не имеют ничего общего… и переводчица обходила эту “игру”. Кстати, прекрасно понимая, что это никак не влияет на общую картину, тем не менее, одним из немногих недостатков перевода считаю как раз вот эти 2–3 упущения, которые не смогла (или поленилась?) преодолеть переводчица. Так слово ”убоище” (стр.467 рус.) переведен не очень-то подходящим словов “мсату” (стр.403 арм.), или же она в книге на русском оставила знаменитую фразу “Как надену портупею, /Так тупею и тупею” (стр.205 арм.), a также Topless! Topless! /Топ-топ – и в лес (стр.181 арм.). Но эти упущения ничтожны на фоне проделанной огромной работы с массой других удачно переводенных каламбуров. Весьма удачными считаю найденные эквиваленты “без всяких-яких”- “аранц бан-мани”, “сначальная жизнь”- “норакянк”, “верхосытка”- “кштавер", “сотряслось,”- “патахарвел” и т.д.

Отличными и меткими считаю следующие отрывки, труднейшие с точки зрения смысловой передачи на другой язык (жаль, что не будет понятна армянская версия, но тем не менее укажу страницы):

- Гл.10. стр.95, 5 абзац, рус.

“халатность….халат….хламидия….халатно….хламида” - переводчица прекрасно справилась с задачей и на армянском варианте сохранена смысловая очередность удачно найденными аутентичными пятью словами (стр.79 арм.).

-То же самое относится и к “мракокол…...ледокол….ночекол…темнокол” - гл. 39, стр.419, 2 абзац. рус. (стр. 364 арм.).

- Верхом переводческого мастерства считаю диалог между Свирельниковым и Антониной – (гл. 32, стр.343. рус.) “носами – сносях – носки – разнос – носильниками – сносными – относительными – рогоносцев – носорогами”. Нос по армянски «кит», и почти невозможно найти подходящие слова с этим корнем. Так, Л.Иванян взяла и поменяла корень нос на корень живот, который на армянском звучит «пор», и этим хитрым шагом удивительно легко и точно разрешила неподдающиеся переводу задачу (стр.297. арм.).

3. Отмечу еще одно важнейщее достижение перевода: скорее, это говорит о таланте автора и о скрупулезно-ответствнной работе переводчика. Имею в виду множество названий грибов и всякой растительной всячины, точные строительные подробности – которым нужно было найти соответствующие эквиваленты на армянском. Может быть, какой-то узкий специалист и найдет погрешности со стороны переводчицы, скажем, в описании недостроеной церкви (гл.28, стр.284–285, рус., стр. 246, арм.), но у меня как у довольно-таки много видевшего и кое-что знающего человека – этот отрывок вызвал некую гордость за своих коллег – писателя и переводчика, так хорошо “разобравшихся” в строительном деле. То же касается и наименований грибов и растений. С почти научной точностью переведены наименования грибов (которых в Армении в действительности не так-то и много).

Напоследок хочу подчеркнуть удивительное знание и чутье родного языка, бережное отношение и нескрываемую любовь и уважение к собственному языку как со стороны Юрия Полякова, так и переводчицы его произведений на армянский Лии Иванян.

Доброму делу – достойное продолжение.

Размик Давоян

27 февраля 2013 г.

Республика Армения, Ереван,