Культурологические статьи

Русский Калаф

Смерть Василия Ланового – это не просто огромная потеря, боль которой утихнет не скоро. Мы не просто лишились блестящего актера, мастера старшего поколения, к чему за этот жуткий «ковидный год», как ни чудовищно звучит, уже почти привыкли. Уход Ланового - это нечто большее, это утрата одного из последних живых символов, связывавших нас с великой советской эпохой, высочайшей культурой того времени.

Он был необыкновенным актером, словно специально призванным в мир искусства, чтобы играть героев без страха и упрека. Он владел редким даром искреннего, сердечного пафоса, и его Павка Корчагин бессмертен, а в его капитана Грея будут влюбляться Ассоли всех времен. Он был воплощением искренней и создающей романтики, ныне осмеянной и полузабытой...

Лановой обладал той мужественной и в то же время трепетной мужской красотой, которая встречается на земле очень редко. Мне кажется, Господь специально иногда посылает таких людей в мир, чтобы мы не забывали, по чьему образцу сотворены. В прежние годы подобные уникальные мужские типы были на вес золота, их тщательно выискивали для кино и театра, лелеяли, порой прощая ради внешности недостаток таланта. Но Василию Семеновичу таланта было отпущено с лихвой, со сказочной щедростью. Его голос завораживал, его взгляд гипнотизировал, а его улыбка окрыляла. Он был цельным и многосложным одновременно – редкое качество. Вот почему ему удавались и генерал Варавва, и поручик Шервинский, и вертопрах Анатоль Курагин, и запутавшийся в сословном адюльтере аристократ Вронский…

Сегодня нам навязываются в качестве эталона актеры, которых можно смело назвать «оплошностью природы» - и в смысле внешности, и в смысле внутреннего содержания, для них реклама жульнических банковских вкладов – вершина профессии. Зачем это делается? Бог весть… Но это большая беда современного отечественного театра и кино, ведущая к роковому оскудению. Лановой в последние десятилетия на сцене и экране выглядел порой, как античный Аполлон в зале с гельмановскими клизмами. Увы, цивилизация начинает глупеть и вырождаться с культуры, но в Кремле этого, кажется, не хотят понимать…

Лановой был русским актером в лучшем смысле этого опасного ныне слова и сохранил это качество даже тогда, когда не только прошла мода на русский тип в кино-театральном искусстве, но и началась откровенная деруссификация сцены, экрана, эфира. Ах, с каким наслаждением он играл на противоходе помещика-славянофила Берестова в «Барышне-крестьянке»! Помню, после моего выступления на ТВ по поводу спектакля «Евгений Онегин», где явно прослеживалось, мягко скажем, пренебрежение ко всему русскому, я встретился с Василием Семеновичем где-то на людях. Он с чувством пожал мне руку и грустно добавил: «Вот так теперь и живем…» Лановой остро переживал и не принимал деруссификацию вахтанговской сцены, но преданность родному театру, где прослужил полвека, была все-таки сильнее.

Мы познакомились с Василием Семеновичем в середине 1990-х на одном из Пушкинских праздников, кажется, в Болдине. Ах, как он читал Александра Сергеевича, как умел органично соединить страстность и лукавство, глубину и шалопайство гения, порой сплетающиеся в одной строке. Очень надеюсь, что сохранились записи его пушкинских программ, и потомки будут иметь счастье прикоснуться к особому феномену отечественной культуры под названием «Лановой читает Пушкина».

Когда с оторопью вспоминаешь, что великого актера с нами больше нет, невольно на ум приходит:

…а мы с тобой вдвоем

Предполагаем жить. И глядь – как раз – умрем…

Нет, он предполагал жить. В последний раз я видел Василия Семеновича в декабре в зале имени Чайковского на концерте, посвященном 30-летию Российского национального оркестра Михаила Плетнева. Мы сидели с Лановым почти рядом. Он, на минуту приспустив маску, улыбнулся, кивнул и глянул со своим неповторимым сердечным лукавством, с которым читал восхищенным слушателям:

Ах, обмануть меня не трудно.

Я сам обманываться рад…

Ковид обманул и его своей опостылевшей повседневностью. Принц Калаф ушел туда, где продолжают творить Гоцци и Вахтангов, туда, где талант оценивают на весах вечности, а не в кабинете чиновного алхимика…

Прощайте, Василий Семенович!

Газета, "Завтра"

05.02.2021