Общественно-политические статьи

БОГУ НАДО ПОМОГАТЬ!

Когда я думаю о современной российской культуре, у меня возникает сравнение с яхтой, которую винт гонит в одну сторону, а паруса - в обратную. Главная проблема заключается в том, что по содержанию и направленности наша культура часто и принципиально не совпадает с теми историческими задачами, которые стоят перед Отечеством. Конечно, искусство, творчество, художественная деятельность – это особая, хрустальная сфера. Как писал великий Маяковский: «нажал и сломал». Отменив цензуру, наше мудрое государство, решило, что искусства впредь будут множиться сами, как кролики, выпущенные из вольера, и теперь гораздо больше интересуется банковским делом, словно у нас не рыночная экономика, а банковский заповедник.

   Однако мы живем в эпоху, когда против нашей страны сложился настоящий «открытый заговор». Это выражение принадлежит моему британскому коллеге Герберту Уэллсу, он не только великий романист, но и один из создателей концепции Нового Мирового Порядка. Именно так называлась его малоизвестная у нас книга. Он предсказывал: чтобы сломить сопротивление слишком «строптивых» и самостоятельных стран, основной удар «открытого заговора» направят против патриотизма, традиций, базовых религий, страт и деятелей, настроенных консервативно. Другими словами - против всех тех скреп и устоев, которые мы должны, как призывает президент Путин, неустанно отстаивать и крепить всем миром.

   Давайте под этим углом и взглянем на то, что происходит у нас в сфере культуры и образования. Начнем с русского языка. Он является не только средством межнационального общения в нашей многоплеменной державе, но и тем кодом, который сохраняет и воспроизводит весь русский мир. Я восемнадцать лет работаю в «Литературной газете», основанной Пушкиным и Дельвигом без малого два века назад. По моим наблюдениям, уровень владения русским языком за эти годы упал даже у журналистов и литераторов, выпускники журфаков делают в текстах глупейшие ошибки. Языковой запас чрезвычайно обеднел, синтаксис упростился до убожества, о красотах стиля даже говорить смешно. А ведь продолжатель дела Герберта Уэллса известный писатель Оруэлл утверждал еще в 1943-м: сознание становится примитивным, а человек легко управляемым, если сократить лексику тех же радионовостей до 650 существительных и 200 глаголов. Но ведь к тому все идет!

    С полной глухотой к родному слову сталкиваешься даже в государственных и деловых документах. Ну, разве можно называть в циркулярах наши деревни и села «поселениями»? Это же слово со времен Аракчеева имеет у нас отчетливую отрицательную коннотацию. А «панельная дискуссия» - это про что? Кто стоит на панели, известно. Не надо доводить самокритику до самопоношения. Уж лучше, как раньше, - «прения». Хотя бы по-русски. Или вот департамент образования Москвы созывает на пресс-конференцию, посвященную «мониторингу менторинга». А по-русски нельзя? Чем хуже «наставничество»? Чем оно вам, коллеги, не нравится? Успокойтесь, мы верим, что вы знаете английский, но в России говорят пока еще по-русски. Или у вас иные виды на будущее?

     Включаю телевизор. Снова, в сотый раз, вижу навязчивую дорогостоящую рекламу: «Фудсити – самая большая продовольственная площадка страны». К тому же, они там, если верить ролику, еще и «немножечко поют». Лучше бы русский язык учили и других с толку не сбивали. Почему «Фудсити»? Мы боремся за суверенность, несем по этой самой причине тяготы санкций, восстанавливаем продовольственную безопасность. Почему не «Пищеград», например? В оправдание отвечают: но продукты-то мы в основном отечественные продаем. Тогда отчего же не назвать новый российский авианосец «Брайтон Бич»!? Там ведь тоже наши бывшие соотечественники живут. Посмотрим, как он поплывет… «Литературная газета» несколько раз писала об этой назойливой нелепости в общефедеральном эфире. Тщетно. Обращались к общественности, к властям предержащим. Ноль внимания. Отправляют в суд. За родной язык люди кровь проливают, как сегодня на Донбассе, отчего же не посутяжничать? Но юристы нам объяснили: опираясь на нынешний закон о языке, суд мы никогда не выиграем. Значит, «Фудсити» for ever? Думаю, мы еще не понимаем опасность агрессивного «чужесловия», особенного сегодня, особенно для России, вступившей в вынужденную борьбу с консолидированным Западом.

     Мне кажется, давно пришло время создать полномочный экспертный центр, где профессионалы: лингвисты, историки, писатели, журналисты, правоведы, - давали бы заключение: стоит ли то или иное словесное новшество допускать в нашу языковую Вселенную, подбирали бы синонимы из богатых языковых залежей, до поры невостребованных, предлагали бы неологизмы на основе русских корнесловий. Это обычная практика во всем мире. Тогда к нам проникала бы лишь та иноязычная лексика, которая языку необходима. Это только кажется, будто нашу языковую Вселенную нельзя засорить. Мировой океан-то уже замусорили.

    Другой пример. Я с удовольствием слежу за проектом Первого канала «Голос», радуюсь, что, кроме наших фанерных звезд, кто-то еще в Отечестве поет сильными, чистыми, молодыми голосами. Но большинство песен почему-то исполняется на английском языке, точнее, на его американской версии. Соотношение примерно 5 к 2. В лучшем случае. Чаще всего звучат знаменитые хиты, а то и, прямо скажем, шедевры массовой заокеанской музыкальной культуры. Я далек от призыва «не пущать» с обязательным таком случае упреком: «А сало русское едите!» Но, с другой стороны, «Голос»-то – проект общероссийского телевидения, и таланты мы ищем все-таки для нашей эстрады, для нашего слушателя, для нашей песни, у которой тоже есть свои вершины, легенды, шедевры! Наконец, свой родной язык! Или Эрнст по аналогии с Силиконовой долиной, укомплектованной русскими мозгами, еще и подиум «Греми» хочет заполонить русскими голосами?

    Лично у меня возникает странное чувство эфирной неадекватности. Сначала на том же Первом канале мы слышим филиппики в адрес коллективного Запада, который под водительством США и Британии обложил нас по периметру и гнобит то за допинг, то за Скрипалей, а потом запевает «Голос» - почти исключительно по-английски. Согласитесь, какое-то глуповатое неуважение к себе в этом есть. Неужели нельзя найти ход, условие для участников, чтобы и русская песня в проекте звучала в полный голос, доминировала, а не оставалась на подпевках. Я бы порадовался, если бы кто-то спел и на татарском, и на якутском, и на чеченском, и на аварском… Ведь конкурсанты едут со всех регионов страны, в том числе национальных. Нет же! Видимо, как говаривал покойный поэт-фронтовик Егор Исаев, это тот случай, когда кудрей много, а головы мало. Складывается впечатление, что Спасская башня у нас сама по себе, а Останкинская сама по себе.

    Поверьте, общественные настроения в последнюю очередь формируются информационными программами, они, как в советскую пору, - партсобрания. Куда важнее подбор и уровень художественных лент, просветительских передач, убедительность так называемых говорящих голов, а они у нас по ассортименту и качеству за некоторыми исключениями напоминают сельпо советских времен. Я не раз возглавлял на кинофестивалях жюри документальных фильмов и видел сотни замечательных глубоких лент по истории, искусству, науке, экономике, просто о проблемах нашей жизни. Многие фильмы получали премии, но потом я их не видел в эфире. Никогда. Где они? На каких полках лежат? «Линейка не резиновая!» - обычно объясняют теленачальники. – Нет места…» А для чего у вас есть место? Для бесконечных «ментовских войн», от которых все уже осоловели: одни и те же сюжеты, диалоги, актеры, только на НТВ он следователь, а на РТР – бандит. Иной раз ахнешь: ух, ты, какой неожиданный сюжетный ход: мент стал паханом! А потом сообразишь, что просто ошибся кнопкой и канал перепутал. Мало своей лабуды, наше ТВ еще у американцев бывшие в употреблении «контенты» покупает. Чем они лучше «ножек Буша», от которых мы с трудом избавились? Ничем. Зачем нам столько бессмысленных сериалов? Объясняют: для рейтингов, ведь ТВ – это бизнес. Чей бизнес? Кто выгодополучатель? Зритель? Что-то не похоже. Говорят, не нравится, не смотри! Знаете, водоснабжение - тоже бизнес, однако если из крана течет ржавая муть, а тебе говорят: «Не нравится – не пей! - что тогда делать? Ответ очевиден: гнать в шею директора водокачки.

     Наше ТВ пышно-однообразно, точно пластмассовые пальмы в дешевом ресторане.. А ведь кроме сериалов про совестливых киллеров, бескорыстных олигархов и топ-моделей, невинных, как лабораторные мыши, кроме ток-шоу с одними и теми же диспутантами, говорящими каждый день одно и то же, есть много интересного в жизни. Наша богатая культура и героическая история буквально взывают: черпай полными пригоршнями! Но то ли наш «эфирный класс» малообразован, то ли уже шагнул в «цифровую цивилизацию», где главное – сумма прописью. Не знаю… Напомню, даже к 200-летию победы в Отечественной войне 1812 года не показали ничего нового, кроме позорной ленты «Поручик Ржевский и Наполеон», за которую авторов надо бы выпороть на Болотной площади. А ведь судьбы героев 812-го, включая их бурные любовные баталии, это же – феерически интересные сюжеты для кино и телевидения. Англичане из своего Нельсона, как китайцы из сои, чего только не понаделали! А мы? Почему к 200-летию Герцена не сняли сериал по мотивам «Былого и дум»? Тут тебе и страсти, и тайны политической борьбы, и эмигрантские интриги… Нет, вот вам, «пиплы», «Улица разбитых фонарей - 6»! Очнитесь, слишком дорогие для налогоплательщиков телебароны, наши зрители далеко не телебараны! Французы, американцы, англичане давно сняли сотни сериалов и полных метров про всех своих мало-мальски заметных соотечественниках. Недавно на «Культуре» повторяли сериал Би-би-си про братство прерафаэлитов. Не оторвешься! Но судьбы наших гигантов серебряного века Блока, Врубеля, Серебряковой, Белого, Волошина, Ахматовой – не менее увлекательны! Чем Николай Гумилев хуже Киплинга или Лоуренса Аравийского? Ничем. Лучше. Максим Горький далеко не весь экранизирован, но наше ТВ встретило его 150-летие без особой радости, ни новых лент, ни дискуссий, даже про возвращение памятника на площадь Белорусского вокзала сообщили, точно извинились. Послезавтра исполнится 200 лет Ивану Сергеевичу Тургеневу, который был не только великим писателем, жертвой трагической любви, но еще и нашим, как бы мы сейчас сказали, резидентом в Западной Европе. Титан! Однако что-то мне подсказывает, и эта дата пройдет по стране тихо, как вор-форточник по спящей квартире. Говорят, президент откроет первый в Москве памятник Тургеневу… (Окуджаве, кстати, давно уже стоит) Но как бы и это действо наши телебароны не замолчали. К слову, к 250-летию памятник Карамзину так и не поставили, только собираются - в Ясенево. Раньше планировали в Брюсовом переулке, где великий историограф бывал, но там к столетию композитора Свиридова воздвигли памятник виолончелисту Ростроповичу. А Свиридову даже, вроде, не собираются ставить. Странная монументальная стратегия у нашей Державы. Очень странная…

   Зато, я уверен, скорое столетие Солженицына затмит юбилеи и Лескова, и Лермонтова, и Гоголя, и Даля, и Горького, и Толстого, и Карамзина вместе взятых. Памятник Александру Исаевичу уже, поговаривают, готов и томится под покрывалом. Ходят слухи, что во время праздничного салюта гроздья петард сложатся над Кремлем в слова «Архипелаг ГУЛАГ»… Да уж… Тех, у кого были нелады с Советской властью, наше ТВ просто обожает. Недавно все каналы широко отметили в эфире столетие Александра Галича. Плохо это? Нормально! Но почему в те же дни почти не заметили столетие ярчайшего поэта-фронтовика Михаила Луконина? Странная забывчивость и небрежение к героическому поколению (Галич, кстати, не воевал по слабости здоровья) в стране, которой геополитические партнеры уже и атомной бомбой пригрозили, а мы их в свою очередь предупредили, что в таком случае они тоже подохнут, но без покаяния. Выходит, если юбиляр в свое время не разругался с Кремлем, не отъехал к супостатам, то и чествовать его, вроде как, и не за что? Страна, не помнящая своих героев, очень скоро забудет и свое имя.

   Претензий у общества к ТВ накопилось выше Останкинской башни, но, как говорится: «Кому повем печаль мою?» В свое время «Литературная газета» напечатала дюжину материалов, подготовленных нашими собкорами за рубежом, и все они были про то, как устроен общественный контроль над ТВ в разных странах – в США, Франции, Германии, Израиле, Испании, Англии, Канаде… Оказалось: везде непременно есть наблюдательные советы и комитеты, чья оценка существенно влияет на политику каналов, вплоть до снятия возмутительных программ из сетки, не говоря уже о подборе важной для граждан тематики. В Британии такой совет, например, возглавляет сама королева. У нас такого совета нет и не предвидится, хотя говорят о нем очень давно. Речь, конечно, не о запретительстве, а о том, чтобы корректировать содержание эфира с учетом общественного мнения. Если из крана течет ржавая вода, можно не менять начальника водокачки, достаточно проверить его заграничные счета и поставить хороший фильтр.

    Вот еще характерный пример. В середине 90-х я вел на канале «Российские университеты» (где они?) передачу «Стихоборье»: поэты читали стихи, а жюри и зрители выбирали лучших, как сейчас певцов в том же «Голосе». Передача, между прочим, шла в прямом эфире 39 минут. Потом стихов долгое время вообще на телевидении не было. Наконец, появилось одно-единственное поэтическое шоу. Но вот какая странная штука: среди стихов, читаемых вслух участниками шоу, я ни разу не слышал ни одной строчки, посвященной стране, родине, нашей природе, истории… А ведь мы-то с вами знаем, что патриотическая лирика есть у всех больших поэтов. Я много лет в ЛГ читал стихотворный самотек и уверяю вас, у современных авторов множество острых гражданских и ярких патриотических сочинений. Где они? Почему в эфир не попадают? Что за странный отбор? Спрашиваю руководство канала. Отвечают: мы-де покупаем готовый контент, а авторы проекта так видят современную поэзию. Ну, так купите контент у других? Что за вопрос? Почему миллионы зрителей должны видеть поэзию глазами дальтоников, тех, кому не интересны, а то и неприятны стихи о Родине? Тут бы и пригодилось мнение общественного совета, если бы он у нас был…

    Раз уж я коснулся литературы, продолжу тему. Захожу в книжный магазин, а их у нас становится с каждым годом все меньше и меньше. Прогорают, да и помещения им от советских времен достались лакомые. Наша власть никак не поймет, что продажа книг и торговля предметами роскоши, включая алкоголь, не могут нести одинаковое налоговое бремя. Навык граждан к серьезному чтению – такое же достояние, как газ и нефть. Итак, захожу в магазин, беру с полки книгу, открываю наугад и наталкиваюсь на такой вот абзац: героиня во время Великой Отечественной войны с ужасом смотрит на плакат, с которого страшная седая старуха когтистой рукой заманивает единственного несовершеннолетнего сына героини на верную смерть. Речь, как вы поняли, о плакате «Родина-мать зовет!» Не слабо, согласитесь?

     Открываю другой сборник, на первой же странице автор сообщает, что звуки гимна СССР у него всегда ассоциируются с испражнением, так как рано утром его, мальчика, обычно будила радиотрансляция, возобновляемая в шесть часов, и он брел в туалет. Напомню, гимны СССР и РФ – это одна и та же музыка. Конечно, можно возразить: мало ли что взбредет в голову неадекватным графоманам? Издержки свободы слова. Согласен, но обязан уточнить: книги я брал со специальной полки, где красуются исключительно авторы-лауреаты «Национального бестселлера», «Большой книги», «Ясной Поляны», «Букера» … Правда, интересно?

     Увы, я должен сказать горькую правду: антисоветизм, который является по сути одной из разновидностей русофобии, – сегодня стал главным мотивом премиальной литературы, сосредоточенной на ужасах российского ХХ века. Поймите меня правильно, я не умаляю жертв «века-волкодава», я за правду о высотах и безднах советской эпохи. Ну, так и дайте читателям эту правду, изучайте эпоху, в которой не жили, ройте архивы, документы, честные мемуары! Зачем же гнать на поток злобно-кровавые фэнтэзи про свирепый совок? Зачем придумывать доморощенного Гарри Поттера с тоталитарным оскалом? Из-за таких литераторов сегодня уже и студенты-историки ГОЭЛРО с ГУЛАГом путают. Хорошая книга делает человека лучше, а плохая хуже. Подобные сочинения воспитывают в неопытных умах и душах то, что называют «автофобией» - ненависть к своему народу, стране, родной культуре и истории.

     Ну, допустим, организаторам «открытого заговора» против России это как раз на руку, а нам-то зачем? Почему именно такие книги целенаправленно премируются, почему «автофобия» навязывается за счет казны так же, как некогда навязывался принудительный оптимизм и малохудожественная героика? Будете снова в книжном магазине, обратите внимание: буквально у порога сложены стопками и увенчаны броской рекламой богато изданные тома истории государства российского, сочиненной детективистом Борисом Акуниным. Мягко говоря, это вполне либеральный и весьма скептический взгляд на Отечественную историю. Читая такое, патриотом не станешь. Имеет автор на это право? Безусловно. Мы живем в свободной стране. Но есть другой системный популяризатор нашей истории Валерий Шамбаров, который, по-моему, пишет свои анналы доказательней, живей, да еще и с умной любовью к Державе. Но чтобы найти его книги, вам придется облазить полмагазина. Почему? Не знаю. Но, как драматург, постоянно бывающий в разных городах России, я могу засвидетельствовать: с такой ситуацией (Акунин на столе, а Шамбаров в подполе), я сталкивался буквально от Смоленска до Владивостока. Система, однако. Кому это нужно? Ну, не Кремлю же…

    Но это еще не все: книги, обнаруженные мной на лауреатской полке, широко рекламируются, у них лучшие выкладки в магазинах, по ним заставляют писать «тотальные» (почему, кстати, не всеобщие?) диктанты, забыв исправить грамматические ошибки авторов. Затем их переводят и выпускают за границей за казенный счет с помощью Института перевода, существующего при Роспечати. Читают такие романы за рубежами и думают: так, значит, Россия и есть на самом деле империя зла, а мы сомневались, надо бы еще санкций подбавить! Я дебютировал в свое время острыми повестями «ЧП районного масштаба» и «100 дней до приказа», которые некоторое время не пропускала в печать цензура, я всей душой за правду и против запретов. Но правда и автофобия – вещи разные. На Лондонском книжном салоне после выступления членов российской делегации кто-то из местных книголюбов меня спросил: а что, в России все писатели так не любят свою страну? Нет, разумеется, не все, большинство любит, но по какому-то странному стечению обстоятельств их не посылают на ярмарки, книги тех, кто талантливо продолжает традиции Федора Абрамова, Василия Белова, Валентина Распутина не доходят даже до длинных премиальных списков. Любопытная подробность: когда в 2001 году я возглавил ЛГ, то обнаружил, что Распутин и Белов не упоминались в ней с 1991-го. 10 лет! В газете эту несправедливость быстро поломал. Кто поломает странную премиальную систему?

     Этот перекос, меж тем, норовит перекинуться в школу. Когда обсуждали список книг для школьного внеклассного чтения, я спросил представителя Академии образования с трепетной фамилией Ланин, почему так много авторов-эмигрантов, причем, не первой волны, когда людей выбросила из страны грозная стихия революции, а третьей и четвертой волн, тех, кто сознательно выбрал себе иную цивилизационную среду обитания. Может быть, школьнику вместо страдающего онтологическим похмельем Довлатова лучше почитать сначала Конецкого, писателя не менее талантливого, острого, искрометного, но к тому же еще и капитана дальнего плавания? И вдруг госчиновник стал стыдить, что я-де не понимаю драмы творческих метаний. Да понимаю я, сам иной раз с утра так страдаю и мечусь, не хуже Довлатова. Но мы кого растить собираемся, дорогая Академия образования, - эмигрантов, которые сидят на чемоданах и ждут оказии, или тех, кто будет обновлять Россию?

       Увы, современная российская литература во многом отстранилась от того, чем живет общество. Причин несколько, но главных две. У нас традиционно литературный процесс развивался в системе Союза писателей, который был самым влиятельным творческим сообществом в стране, однако в середине 1990-х Союз почти на четверть века впал в обидчивую летаргию, на что были причины объективные и субъективные. И те, и другие теперь в прошлом. Сейчас Союз писателей России возглавил новый энергичный лидер прозаик Николай Иванов, и дело сдвигается с мертвой точки. Но, увы, одной энергии недостаточно. Сегодня для нашего государства любой творческий союз мало чем отличается от Гильдии любителей художественного свиста или Конгресса любителей длинношерстых свинок. За два десятилетия было несколько неудачных попыток разработать и принять закон о творческой деятельности и творческих союзах. Дважды проект такого закона уплывал в горние выси наших законодательных структур, но назад, как Экзюпери, не возвращался. Поверьте, такой закон кровно необходим для нормального развития отечественной культуры, но особенно он поможет отечественной словесности, ибо дезинтеграция писательского союза зашла слишком далеко. Мы очень рассчитываем на вашу поддержку, уважаемые сенаторы!

   Есть и вторая причина кризиса в литературе – чиновно-структурная. В свое время Роспечать вместе с толстыми журналами, газетами и книжными издательствами была передана из Министерства культуры в Министерство связи, а теперь еще и цифрового развития. Зачем? Объяснить никто не может. Из всех видов творчества только литература, базовый род искусства, оказалась вне Минкультуры, была вырвана из общего процесса, приравнена к деловой информации. Да, сознаюсь, в 1920-е годы в советской литературе процветал «телеграфный стиль», но это же не повод, чтобы передать писателей в Минсвязи! Непродуктивность ситуации давно стала очевидна. Уважаемая Валентина Ивановна, если помните, еще на открытии Года культуры лет пять назад шла речь о том, чтобы вернуть Роспечать в Минкультуры. Тогда нас все горячо поддержали. Позже поднимался этот вопрос на Литературном собрании, где президент проникся писательской мольбой вернуть их в лоно Минкультуры. Выждав три года, согласно народной мудрости, виднейшие писатели обратились с письмом вновь к президенту Путину и к главе правительства Медведеву, с просьбой: верните в Министерство культуры хотя бы книжное дело и литературную печать. Все, вроде бы, поддерживают, а воз и ныне там. Видимо, необъяснимые ошибки исправлять трудней всего.

     Но беда не в аббревиатуре той организации, куда зачем-то «слили» писателей, а в непонимании этой организацией специфики нашей отрасли. Напомню на всякий случай: ни на открытии, ни на закрытии Года литературы, а его организовала именно Роспечать, не прозвучало ни одного имени, ни одной строчки классиков наших национальных литератур! А ведь у нас многоязыкая словесность, она творится почти на ста языках. Как же такое допустили? В результате, ЛГ опубликовала возмущенное письмо пятнадцати народных писателей наших республик и автономий. Мы помним, какую роль в нагнетании сепаратистских настроений накануне развала СССР сыграли писатели союзных республик. Мы что, хотим повторить тот же сюжет в нашей многонациональной федерации? И это лишь один из косяков Роспечати в литературной сфере. О странной премиальной политике я уже говорил. Но ничего не меняется, писатели остаются в Министерства связи, хоть сумки почтальонов им выдавай. Осталось, наверное, написать на деревню дедушке: «Забери ты нас, кормилец, оттуда!»

     Теперь о нашем театре, сотрясаемом скандалами, финансовыми, и зрелищными. На академических сценах можно увидеть такие режиссерские изыски, что вызывают оторопь у нормального человека. Нет, я не против эксперимента, даже самого смелого, но искать надо в лаборатории и, не нарушая финансовой дисциплины, а то потом сорок тысяч следователей концов найти не могут. Когда-то, еще при Ельцине, власть сказала: театральной элите: делайте, что хотите, только нас поддерживайте! В результате, делают, что хотят, и не поддерживают.

     Наша сцена почти утратила то, чем славилась на весь мир: социальность, психологизм, добролюбие. Театр у нас меньше всего развлекал, он воспитывал, будил совесть, ставил перед обществом сложные нравственные вопросы, истину царям и генсекам с улыбкой говорил. Сегодня повести, скажем, подростка на спектакль, который учит добру, - целая проблема. ТЮЗы, созданные некогда именно в воспитательных целях, давно стали полигонами, где худруки реализуют свои болезненные комплексы. Там даже увидеть не искаженную классику не часто удается. А ведь приобщение к театру следует начинать с нормативных трактовок, тогда юному зрителю потом будет понятен смысл и качество новаторства. Если же подросток на своем первом «Гамлете» увидит принца датского, который ездит по дурдому на инвалидной коляске и ставит Офелии клистир, то неофит может навсегда для себя решить, что театр – это такое место, где показывают голые ягодицы, а не задаются вопросом: быть или не быть?

   Вторая важнейшая традиция нашего театра - художественное исследование социально-нравственного состояния общества. Зрителю всегда была, прежде всего, интересна современная драматургия. Гоголь, Островский, Сухово-Кобылин, Чехов, Горький, Андреев, Булгаков, Розов, Вампилов… Все они были когда-то современниками зрителей и остро актуальными авторами. Сегодня же у нас есть театры, в том числе в Москве, где вообще нет современных пьес, ни одной. В других они есть, но идут в подвалах и на чердаках, что, наверное, к лучшему, так как принадлежат к той ветви литературы, о которой я уже говорил, и которая усердно старается увязать наш гимн с фекалиями.     

      А «Золотая маска»? – спросите вы. Вот она-то, превратившись в закрытый орден «самовыраженцев», долгие годы скрывала от российского зрителя современную нашу драматургию куда надежнее, чем железная маска - лицо несчастного дофина. Новизну в искусстве диктует лишь новый смысл, навязывать публике бессмысленную новизну, то же самое, что кормить младенца силиконом вместо грудного молока. Я, как председатель Общественного совета, полностью поддерживаю, выход Минкультуры из этого проекта, который в его нынешнем состоянии губит отечественный театр.

    Возвращаясь к разговору о нашей многонациональной общности, хочу обратить ваше внимание на то, что в столице России практически не идут пьесы национальных авторов. Почему? Вроде, государство предусмотрело, создало театр Наций, щедро его финансирует, однако национальным духом там и не пахнет. Увы, нелегко впрячь трепетную лань эгоистического таланта в бронированную государственную телегу! Плохо у нас и с пьесами о русской истории. Министерство культуры провело конкурс к 250-летию великого историка Карамзина, нашлись любопытные работы, но театры как-то не заинтересовались. Зачем, в самом деле, рассказывать со сцены о судьбах Невского, Потемкина, маршала Жукова? Эксперты «Золотой маски» на корню забракуют.

       Я заканчиваю свое выступление с грустным чувством. Неделю назад с вежливой отстраненностью провели торжества по случаю 100-летия комсомола. Странно, ведь почти все нынешние чиновники высшего звена состояли в ВЛКСМ, иные трудились на высоких должностях. Чего стесняться-то? 29 октября с этого года могло бы стать у нас Всероссийским Днем молодежи. Комсомол своей грандиозной работой на благо Отечества это заслужил. Нет, не отважились. Сегодня 7 ноября. Для моего поколения эта дата останется навек красным днем календаря. Честно говоря, в прошлом году, когда исполнилось 100 лет Великой Революции, я надеялся, что произойдет символическое примирение красных и белых, и День народного единства превратится в Дни народного единства, как раз с 4 по 7 ноября. Не превратился, не решились, хотя большинство народа это оценило бы. К сожалению, воспаленный либеральный аппендикс порой определяет у нас самочувствие всего государственного организма. А ведь единство нашей Державе, теснимой ныне со всех сторон, ох, как необходимо! Конечно, России помогает Бог и Богородица. Но и Богу с Богородицей тоже иногда надо помогать…

       

Полная версия доклада, прочитанного в сокращении 7 ноября 2018 года во время «Часа эксперта» на заседании Верхней палаты парламента под председательством В. И. Матвиенко