Поэзия

Разные жанры

ЭПИГРАММЫ
                            
        ГАЙДАРЫ
Им всё равно, кому служить:
Лишь бы, причмокивая, жить.

         СЕРГЕЙ А. КОВАЛЕВ
С врагами России всегда в унисон –
Замызганный правозащитный клаксон.

         НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ
Шторм не опасен бригантине –
Хоть волны хлещут через край.
Не тонет и Сергей Шахрай,
Но по совсем другой причине!

       ЗАГАДКА
Что такое Хакамада?
Наглость, пудра и помада...

        КОЗЫРЕВ
За сытный атлантический фуршет
Он Сахалин с Курилами отдаст.
Громыку величали  мистер «Нет»,
А Козырева кличут мистер «Да-с».

     ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ
Был президенту предан.
Был президентом предан.
Кто президенту верен,
Закончит так, как Ерин...

     ДЕПУТАТКА
В парламенте, в фондах, в правленьях
Засела...
                Что скажешь о ней?
Есть женщины в русских селеньях
Гораздо умней и честней...

ЧЕРНОМЫРДИН
Мне чья-то запомнилась фраза:
«Россия такая страна,
Где можно при помощи газа
И муху раздуть до слона!»

      ВОЛКОГОНОВ
От словоблудья генерал,
Морочащий народ.
При коммунистах в меру врал.
Теперь без меры врёт.

       Е.КИСЕЛЕВ
В раздумье и с большим трудом
Подводит он "Итоги".
Наверно, думает о том,
Как будет делать ноги...

       ЧЕРНИЧЕНКО

Сей буйный телехлебороб
Не знает, как растет укроп!

       АДВОКАТ
Бочка сала в три обхвата.
Тошно вспоминать о ней.
Были толще адвокаты –
Только не было подлей!

   МЕЧЕНЫЙ
Болтать до смерти не устанет!
Лукав, бездарен, жалок,
                                            н о
Из-за таких
                       Россия  станет
Размерами с его пятно...

ВОПРОС
Где был вчера бассейн "Москва",
Сегодня лепят храм...
Что, городская голова,
Ты отмываешь там?

АКТУАЛЬНАЯ МИСТИКА
В железных ночах Ленинграда
С суровым мандатом ЧК
Шёл Киров. Ему было надо
Отправить в расход Собчака...

ДИРИЖЁР
У сварливой супруги на помочах,
Но свободе  –  опора.
Демократ  с лицом Ростроповича
И душой гастролёра...

 ГРИМАСА ИСТОРИИ
Знать, мы прогневили  Всевышнего,
Нет продыху от стервецов.
Все Минина ждали из Нижнего
А вылез какой-то Немцов...

Гавриил ПОПОВ
Я б со сраму смолк навеки –
Этот учит нас опять...
Эх, умеют всё же греки
Нам арапа заправлять!

ГОССЕКРЕТАРЬ
Аптека. Улица. Фонарь.
На фонаре – госсекретарь...

НА ПОКОЕ
Побыл министром Авен
Всего какой-то год.
Теперь, богат и славен,
И взяток не берёт!

ДОБОДАЛСЯ
Просто было на бумаге:
Всё – сексоты да ГУЛАГи...
Знай – бодай врага!
А вернулся на руины –
Лишь схватился за седины...
Зря точил рога!

СВАНИДЗЕ
Папаша в «Политиздате»  орудовал.
Сын вырос – и тоже теперь при политике...
Таких называли всегда «лизоблюдами»,
Теперь их зовут – «аналитики»!

РАЗГОВОР ЯВЛИНСКОГО С ЧУБАЙСОМ
– Расскажи, друг милый Гриша,
У тебя, какая крыша?
– Много лет уж Толя я                  
Под крышей Капитолия.

                                       1991-1995

               СЕРАФИМЫ
     Случится это поздно или рано,
     Но кончится заветное кино.
     И я уйду с обжитого экрана
     Туда, где ни светло и ни темно.

     Но жизнь мою, как будто киноплёнку,
     Не смоют, я надеюсь, не сотрут –
     На дальнюю, заоблачную полку
     Её положит Главный Кинокрут...

     И горнею пытливостью томимы –
     Чтоб мир людской расчислить и понять –
     Бесплотные, как пламя, серафимы
     Мою судьбу решат с той полки снять.

     Но созерцая дни мои и ночи,
     Мой путь земной, как был он, без прикрас,
     Они опустят ангельские очи
     В унынии – и вдруг увидят нас.

     Да, нас с тобой в том сумасшедшем мае...
     И серафимы, глядя с высоты,
     Пожмут крылами, недоумевая,
     Зачем навзрыд от счастья плачешь ты?
                                     1995

               * * *
     Ах, фантазёрки с честными глазами!
     Вам гор златых не надо обещать –
     Из нас, обычных, вы спешите сами
     Выдумывать героев и прощать...

     Химеры женские, они гранита крепче,
     Надежней волноломов штормовых, –
     Безжалостные будничные смерчи
     И день, и ночь ломаются о них!

     И вдруг однажды, пошатнувшись хрупко,
     Обрушится герой...  Но вечна суть:
     И снова ты готова, словно шубку,
     Судьбу под ноги вымыслу швырнуть!
                                    1996

                                   * * *
Я в любви почему-то грустнею,
Как, бывало, грустнел от вина.
Мне б смеяться, что встретился с нею,
Ликовать, что со мною она!
Что же мне, окаянному, надо?
И к чему эта грустная речь?
Дал Всевышний любовь нам в отраду,
Не наставив, как счастье сберечь...
                                      1990-е

***
Растрачена  святая сила,
Победный изветшал венок,
И мнится: сломлена Россия...
Но  – Пушкин, Лермонтов и Блок!...

Они всегда и всюду с нами.
Хранят  того,  кто изнемог,
Шестью нетленными крылами
Вновь –  Пушкин, Лермонтов  и Блок!

Изведена  страна обманом,
А нам урок опять не впрок.
Но в мире этом окаянном
Есть Пушкин, Лермонтов и Блок!

И в час, когда бессильно слово,
За честь свою спускать курок
Учили и научат снова
Нас Пушкин, Лермонтов и Блок.

Считает серебро Иуда,
Но мелким бесам невдомёк:
Россию не сломить,  покуда
Есть Пушкин, Лермонтов и Блок!
                  1998          
                
     СОВДЕПИЯ
                                                 Рене Гера
Бедный Дельвиг умер, затравленный:
Бенкендорф Сибирь посулил.
Бедный Горький умер, отравленный:
Сам Ягода яду подлил.
Слёзы жертв до сих пор не высохли.
И теперь, кого ни спроси:
При царях ли, при коммунистах ли
Хорошо не жилось на Руси.
Как и вы, ненавижу цепи я.
Но нельзя жить, отцов кляня!
То, что вы называли «Совдепия»,
Это Родина для меня…   
                                 2010

КУРОРТНЫЕ СТИХИ
На зло международным пидарасам
Обдумывая новую главу,
Я отпускным, неторопливым брассом
Вдоль берега болгарского плыву.
И размышляю: «Зря смеетесь, гады!
Ещё не кончен вековечный спор.
Ещё мы доберёмся до Царьграда
И вычерпаем шапками Босфор!
                                      2011
СТАНСЫ
Ночью снова думал о России!
Как тысячелетнее дитя,
Развели державу, раструсили, 
Погремушкой гласности прельстя!

Бал у нас теперь свобода правит.
И закон начальству не  указ!
Если надо,  разбомбим парламент.
Если можно,  усмирим Кавказ.

Депутаты – в розницу и оптом.
Был генсек, теперь дуумвират.
Почему мы разбиваем лоб там,
Где другие на своём стоят.

Отчего – то вправо мы, то влево,
То до основанья, то с нуля.
Вот у англичан есть королева.
Может, нам царя иль короля?

Он от слёз удержится едва ли,
Оглядев развалины Руси.
Боже правый, всё разворовали!
Хоть святых последних выноси!

Вместо субмарин – буржуев яхты.
Вместо танков – «меринов» стада.
Где рекорды, доблестные вахты?
Где герои честного труда?

Где самоотвержцы, что готовы,
Русь храня,  остаться  неглиже?
Где наш Минин? Вместо Третьякова
Вексельберг с яйцом от Фаберже!

Для того ль на Прохоровском поле
Плавилась броня и дым чадил,
Чтоб теперь на Куршавельской воле
Прохоров с девчонками чудил?

Как же ты, страна, такою стала?
Где стихи? Кругом один центон!
Всюду вышибалы да менялы
Да зубастый офисный планктон.

По фигу и  город, и село нам.
Космос до звезды.  Но там и тут.
От Рублевки и до Барселоны.
Замки новорусские растут.

Олигархам, что мои просторы?
Жить в России им не по нутру.
Для таких Отечество – офшоры.
Дети  в Итон ходят поутру.

Им плевать, что кончатся однажды.
Нефть и газ. Что дальше? Кто смекал?
Будем усыхающим от жажды,
По трубопроводу гнать Байкал?

Вся страна давно пошла на вынос.
А Сибирь сбегает за Урал.
За стеной кремлёвской верят в бизнес.
Я не верю – чёрт его побрал!

Закладные, взятки и откаты.
Из ментовки не уйдёшь живым.
Тройка-Русь, остановись, куда ты?
Там уже не ездят гужевым!

Прёт Китай, как из бадьи опара.
Где на вызов времени ответ?
Акромя позора и пиара,
Ничего за целых двадцать лет!

Нет, не маслом – кровушкой картина:
Лес горит и тонет теплоход,
Рухнул дом и треснула плотина
И опять разбился самолёт.

Сорняки на плодоносных пашнях,
Вдоль шоссе продажные «герлы».
Кто мы? Где мы? На кремлёвских башнях.
Вперемешку звёзды и орлы.

И живём мы без идеологий,
Чтобы не задуривать башку,
Верим только нана-технологий
Маленькому шустрому божку.

Видим только, сердцем индевея,
Как теснит подсолнушки поп-корн,
Как национальная идея
Хохмачам досталась на прокорм.

Как экран чернухой забесили.
Как лютуют  Эрнст и кич его.
До утра я думал о России…
Так и не придумал ничего.
                                               2011

                                               
ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЕ МОТИВЫ

***
Мелькнула женщина за одичавшей сливой,
Плакучей флейты смолк последний стон.
Туман над озером горчит, как дым пожара.
Грустна любовь в эпоху перемен…
***
Смотрю в окно на тёплый майский ливень
И вспоминаю женщину под душем,
И водопад в ложбинке меж грудей.
И слёзы лью, холодные, как осень.
***
Я руку поднял, но опять такси
Промчалось, окатив водой из лужи,
И подмигнув зелёным дерзким глазом.
Прошедших женщин почему-то вспомнил...
***
Я слушал песню иволги в саду.
Но трели оборвав, она вспорхнула
И унеслась, оставив мне на память
Литую каплю тёплого гуано.
Ах, бабы, бабы, все таковы!
***
Сначала ты смеялась, а потом
Стонала счастливо,
Потом ты замолчала,
Заплакала. И наконец, ушла.
***
Смешная девочка боится темноты.
Нагая девушка – стеснительного света.
Увядшая жена – что муж уйдёт.
Старуха – что не хватит на лекарства.
***
Лежу, не сплю и вспоминаю детство.
Живой отец ведёт меня к реке
Учиться плавать. Я боюсь и плачу.
О память, золотая тень от жизни!
***
За полчаса из города Тиньдзяня
Домчались мы до города Пекина.
Пешком бы шли без малого неделю.
Как долго люди жили в старину!
***
Мудрец сказал, что люди на том свете
О смысле жизни спорят и, поладив,
Вернутся в мир.
Не ждите, не вернутся…
***
Как бабочки выпрастывают крылья
Из коконов, так зелень прёт из почек.
А я смотрю и вижу, как последний
Пожухлый лист кружится с ветки наземь…
***
О нет, не может клоун суетливый
С лиловой нарисованной улыбкой
Работать укротителем медведя!
И выключил я глупый телевизор,
Где снова угрожал Москве Обама.
***
Любил смотреть, как раздевалась ты,
Снимая платье и бельё из шёлка.
Лежал и верил, что когда-нибудь
Ты снимешь тело, душу обнажая…
***
Есть ли загробная жизнь,
Не так уж и важно, пожалуй…
Есть ли загробная память?
Это вопрос так вопрос!
***
Тот самый врач, который мне поставил
Смертельный, но неправильный диагноз,
Сам вскоре занемог, и понимая,
Что безнадёжен, спрыгнул  в одночасье
С верхушки роковой Каширской башни.
К чему я это вспомнил? Ни к чему…
***
Всё чаще я бессонно сокрушаюсь,
Что мог бы век прожить совсем иначе –
Умнее, бережливее, точнее –
И выучить английский в совершенстве.
Был в юности поэт. Теперь – бухгалтер…
***
Я раньше вспоминал тех добрых женщин,
Которых знал в горячке сладострастья.
Теперь я вспоминаю тех гордячек,
Которые, смеясь, меня отвергли…
Затейлив подступающий склероз!
***
С каждым апрелем всё больше
Юных, чарующих женщин
Ходит по улицам нашим
Радуя глаз пожилой…
Как ты, природа, мила
В строгом своем обновленье…

***
Никакой остроносый «Конкорд»,
Никакой звездолёт светоскорый
Не умчит так далёко отсюда,
Как сколоченный наскоро гроб…
***
Плавая в море, завидуем рыбам.
Мчась в поднебесье, завидуем птицам.
Нам не завидуют птицы и рыбы
Кто позавидовал, стал человеком…
              
***
Во сне плутаю, как в дремучей чаще.
Не понимая, кто я, где и с кем.
А просыпаюсь – исчезаю в жизни
Которая дремучей снов моих.
                                       2014
                        
                   Московская юность

Ещё ты спишь, рассыпав косы,
Любимая…
                     Но мне пора!
Я выхожу в открытый космос
Из крупноблочного двора
И улыбаюсь сквозь зевоту
Всему, чего коснется взгляд:
Вокруг меня компатриоты,
Подобно спутникам, летят,
Бег с циферблатами сверяя,
Гремя газетой на ветру,
Докуривая и ныряя,
В метро, как в чёрную дыру.
Тоннель из тьмы и света соткан.
Но к солнцу лестница плывёт.
Растёт уступами высотка,
Напоминая космолёт.
Строку, задуманную, скомкав,
Я застываю впопыхах,
На миг влюбляюсь в незнакомку
С печалью звёздною в очах.
И вновь спешу, прохожий парень,
Мечту небесную тая.
Я твой неведомый Гагарин,                            
Москва, Вселенная моя!
                         2014