Новости

Новая театральная постановка

Московская сценическая версия самой свежей пьесы Юрия Полякова "Одноклассница" (ее текст был опубликован во втором номере журнала "Современная драматургия" за 2008 год) опоздала от своих провинциальных постановок на полгода. Весной "Одноклассницу" с успехом показали сразу три театра: в Тобольске, во Владивостоке и Владикавказе, и лишь 3 октября ее премьера открыла юбилейный, 80-й сезон Театра Российской Армии.

Как и в других городах, в Москве спектакль вышел под названием "Одноклассники" - может быть, в честь одноименной социальной сети, но, вероятнее всего, из-за нежелания постановщика - главного режиссера театра Бориса Морозова, для которого это, как выяснилось, первое за 20 лет обращение к современной пьесе, заранее акцентировать внимание на героине. Тем более что формально в пьесе главенствует не она, а он.

20 лет назад Иван Костромитин ушел исполнять воинский долг в Афганистане и вернулся законченным инвалидом. Он обездвижен и не реагирует на окружающих, он нем и, по всей вероятности, глух. А может, и нет, ибо совершенно парализованный на протяжении двух действий инвалид (очень убедительный в своей неподвижности Вадим Пожарский) в финале все-таки реагирует на то, что творится у него под носом. В полном соответствии с заветами классиков ружье, висящее на сцене, выстреливает.
Сюжет, собственно, весь выдержан в традициях классицизма: триединство времени, места и действия налицо. События разворачиваются в квартире упомянутого ветерана. Шесть его одноклассников: поп (Николай Лазарев), олигарх (Николай Козак -главная актерская удача спектакля), королева красоты (Ксения Хаирова), бомжующий поэт (Игорь Марченко), журналюга-отщепенец (Константин Денискин) и отличница, она же яблоко раздора (Алиса Богарт), приходят к матери Ивана (в ее роли - главная звезда театра Алина Покровская) в день его 40-летия.

2.jpg

Невеселая по определению история, отличающая "Одноклассников" от прочих - комических - пьес Полякова, напичкана тем не менее остроумными репризами, держащими зрителей в тонусе и заставляющих даже отъявленных скептиков сопереживать героям. Правда, весь спектакль не покидает ощущение, что пьеса актуальнее постановки. Пригаси режиссер пафос и чуть-чуть умерь актеры надрыв, глядишь, и Станиславский бы им поверил. Однако зрители - не Станиславский. Режиссер это знает. И его единение с залом не оставляет сомнений: попадание в аудиторию - сто процентов.